Читаем Жизнь идет полностью

– Нет, просто она иногда сильно давит. Не понимает сколько сил я потратил, чтобы было хотя бы это. Она меня любит, просто не очень понимает, как зарабатываются деньги на жизнь, вот и все.

– Ну да, ну да, все остальное- просто идиллия и сказка.

– Заткнись, смотрел новую комедию?

– Про придурочных имбицилов укравших бабки у одного еще более дебильного олигарха? Нет, на такое дерьмо я не хочу тратить свои мозговые клетки.

– Ой, я забыл, что ты предпочитаешь выссывать их в унитаз после целой бутылки виски. А что же ты тогда любишь смотреть? Педерастическую порнуху для гребанных снобов?

– Смешно, я рад что ты сохраняешь чувство юмора дружище. Порнушку я конечно иногда поглядываю, но не педерастическую. А вот фильмы мне по душе от великих менторов своей профессии: Соррентино, Андерсона, братьев Коэнов и все в таком духе.

– Ох ты ж глянь те, у нас тут засранный эстет. Смотришь всякую без интересную, тягомотную чушь.

– Ну сюжет, признаю, у некоторых может быть иногда действительно скучный, не спорю. Хотя истории как правило, до ужаса банальны, но переданы с душой, малейшей дотошностью к деталям. Проработка сюжетных линий впечатляет и все ружья, повешенные на стену по Чехову, выстреливают и не с бухты барахты, а так как надо. Но люблю я их не из-за этого.

– А из-за чего же умник?

– Картинка. Понимаешь жирдяй, то как они снимают, выстраивают кадр и прочее, есть в этом что-то магическое, что приковывает взгляд и даже иногда заставляет восхищаться жизнью, жаль, что только через гребанные пиксели, но хоть где-то.

– То чем ты восхищаешься на картинки, окружает тебя повсюду в реальном мире, вон сходи в парк – там тоже красиво. А вот если история сама по себе скучная, хрен ее что спасет, и она так и останется говном, возможно в вылизанной до блеска упаковке, но говном!

– Есть то это везде, – Я сделал вид будто не слышал второй части его словесного поноса. – Но вот в реальной жизни это дерьмо дерьмом, а в фильмах получается как-то живее и величественней, в этом и вся загадка. А спорить о сценариях я с тобой не собираюсь, потому что ты хрен убедишь меня, я тебя.

– Странный ты. Знаю тебя лет пять, а впервые о таком слышу. Хотя это даже очеловечивает тебя. Я думал ты просто ублюдок, ненавидящий все, а нет и у тебя ахилесова пятка нашлась, хоть что-то тебя может восхитить.

– Да иди ты в жопу. Что, сегодня пятница, опять нажрешься, как выразилась твоя женушка, с друзьями то ли мудаками, то ли мужланами?

– Ну какой же ты все-таки выродок. Да я пойду в бар с друзьями. Тебя не зову, потому что твоя тоскливая, серая рожа всех приводит в уныние и вызывает рвотные рефлексы.

– А я и не собирался, я вообще подумываю завязать с алкоголем. Денег уходит много, а толку мало.

– Я это слышу уже в пятый раз, а по итогу ты нализываешься в своей конуре в одиночку.

– Ну жирдяй и Рим не сразу строился. И не всегда я в своей квартире пью. Иногда и в бары для разнообразия захаживаю. Но говорю тебе, я с этим когда-нибудь покончу.

– Ага, когда бутылки перестанут сами к тебе тянуться. Мечтай!

– Ты тоже это подметил? Мне кажется это божьим приведением, что алкоголь сам ко мне бежит, а как говорится дареному коню в зубы не смотрят, скорее всего в этом и кроется причина моего алкоголизма – в божьей воле.

– Ой завали свое хлебало латентный алкоголик, приехали. До понедельника мудила.

– До понедельника жирдяй, если, конечно, твоя ненаглядная не прибьет тебя сковородкой, пока ты будешь спать в алкогольном стазисе.

– Иди на х..

Глава 2


Остаток фразы я не услышал, да в принципе и все равно. Вот он, снова предстал перед моим взором, мой персональный ад, состоящий из 36 этажей. Моя «любимое” рабочее место.

Что бы описать мою работу, приведу такой пример. Если бы Оруэл здесь тратил свое время, хрен бы он, когда написал и “Скотный двор” и “1984”, просто потому что, образ большого брата, следящего за всеми, невозможно было бы представить в этих стенах, хоть в самых фантастических снах. Здесь даже мухи не будут следить за тобой, а про начальников я вообще молчу. Всем тут настолько похрен, что я не понимаю, как наша фирма до сих пор работает. Ты можешь в принципе даже не приходить сюда, никто не заметит и нечего не изменится, все, как и было магически работающим дерьмом, так им и останется. Зачем же я сюда хожу, в это место, что я называю адом, ведь проще же лежать дома, ничего не делать, так еще и бабки получать? Все просто, мучение хоть что-то. Для меня заполнять тонну бесполезных бумаг, наблюдать как страдают другие сознательные служащие и ловить от этого своеобразный кайф, в сто раз веселее не жили тупо сидеть дома и считать швы в потолке, ковыряться в пупке и испражняться в привычном и более комфортабельном толчке. Так хоть не сойдешь сума и посмеешься с коллег- Идиотов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Разбой
Разбой

Действие происходит на планете Хейм, кое в чем похожей на Землю. С точки зрения местных обитателей, считающих себя наиболее продвинутыми в культурном отношении, после эпохи ледников, повлекшей великое падение общества, большая часть автохтонов Хейма так и осталась погрязшей в варварстве. Впрочем, это довольно уютное варварство, не отягощённое издержками наподобие теократии или веками длящихся войн, и за последние несколько веков, ученым-схоластам удалось восстановить или заново открыть знание металлургии, электричества, аэронавтики, и атомной энергии. По морям ходят пароходы, небо бороздят аэронаосы, стратопланы, и турболеты, а пара-тройка городов-государств строит космические корабли. Завелась даже колония на соседней планете. При этом научные споры нередко решаются по старинке – поединком на мечах. Также вполне может оказаться, что ракету к стартовой площадке тащит слон, закованный в броню, потому что из окрестных гор может пустить стрелу голый местный житель, недовольный шумом, пугающим зверей. Все это относительное варварское благополучие довольно легко может оказаться под угрозой, например, из-за извержения вулкана, грозящего новым ледниковым периодом, или нашествия кочевников, или возникновения странного хтонического культа… а особенно того, другого, и третьего вместе.

Петр Владимирович Воробьев , Алексей Андреев , Петр Воробьев

Боевая фантастика / Юмор / Юмористическая проза