Читаем Жизнь и еда полностью

После десяти лет болезни бабушка умерла, и это стало настоящим ударом для дедушки… Папин отец Гаджиахмед – удивительный мужчина. Он работал кузнецом и обладал невероятной силой. В селе его все боялись, никто и слова не мог сказать ему наперекор. Даже будучи стареньким и больным, он мог схватить человека так крепко, что и троим-четверым мужчинам не удавалось разнять его хватку. Дед воевал в Великой Отечественной войне, дошел до Германии и вернулся невредимым – с полной грудью орденов и медалей. К сожалению, этого сильного человека подвело здоровье – и физическое, и душевное, дедушке требовался постоянный уход и забота. Мама с большим уважением и любовью ухаживала за ним, несмотря на то, что сама уже была матерью четырех сыновей.

Папа работал в соседнем городе Избербаше. Ему приходилось часто и надолго уезжать, его сутками не бывало дома – в тот период мама его почти не видела. А когда отец открыл продуктовый магазин в поселке, она без раздумий взялась помогать ему, согласившись работать там продавцом.

Мне кажется, что такие жены, как Зайнаб, – редкость. Она так много сделала для родителей мужа! Однако большие нагрузки, которые легли на ее плечи в молодости, не прошли бесследно. В какой-то момент у мамы начались проблемы со здоровьем, а сейчас ей даже ходить тяжело – очень болят ноги.

У родителей уже было четверо детей, когда мама узнала об очередной беременности. На тот момент мой брат Ахмед еще был на грудном вскармливании, и врачи посоветовали маме отлучить сына от груди. Чтобы он поскорее перестроился на «взрослое» питание, она была вынуждена отдать его на три дня своим родителям. Мама волновалась, что сыну придется тяжело, но хуже всего было ей самой. Она до того тосковала по ребенку, что не могла ни спать, ни есть, и по вечерам стояла под окнами родительской квартиры, наблюдая за ним. В конце концов не выдержал ее отец, он строго сказал, что не потерпит больше слез, и отдал ей Ахмеда. Я обожаю эту историю и неизменно восхищаюсь маминой способностью любить! У нее было столько дел, хлопот, обязанностей и проблем, а она не сумела пережить и пары дней разлуки с сыном.

24 июня 1990 года, после четверых мальчиков, в семье Зайнаб и Магомеда на свет появилась я. Тогда не только родственники радовались, но и все наше село: наконец-то родилась девочка! Папа от счастья и избытка чувств каждому односельчанину подарил по сто рублей.

Столь сильно и горячо желали моего появления еще и потому, что папа – единственный ребенок в семье. Его родная мать Рукият, моя бабушка, умерла при родах от сильного кровотечения. И первое время Магомеда по очереди кормили грудью четыре совершенно чужие женщины, сами недавно родившие. Когда же ему исполнилось три года, за ним стала присматривать няня, впоследствии ставшая женой моего деда и мачехой моего отца. Удивительно, но ее тоже звали Рукият. Кстати, всех своих кормилиц папа до сих пор называет мамами, а их детей – братьями, всячески поддерживает их и помогает им. Лишившись родной матери сразу после рождения, он страстно хотел дочку, мечтая назвать ее маминым именем. Так меня и назвали – Рукият.

Имена у даргинцев (одного из крупнейших народов Дагестана, к которому мы принадлежим) имеют большое значение. Например, имя Рукият означает «предрасположенность к жизни подвижника, способность на жертву, необходимость в ком-то, к чьим ногам можно «бросить весь мир»». Главные черты характера Рукият, если верить описанию, – это гармония, покой, любовь и привязанность. Бабушку именно такой и запомнили, да и во мне проявились многие ее черты. Я всегда готова, не задумываясь, пожертвовать целым миром ради любимых людей.

Удивительно, что ровно через пять лет – именно 24 июня! – в день моего рождения родилась моя сестра. Хочешь – не хочешь, а поверишь в мистические совпадения и тайные смыслы дат. С этим числом связаны и другие события моей жизни, о которых расскажу ниже.

Мама рожала дома, потому что «Скорая помощь» не успела приехать вовремя. Я радовалась больше всех, была счастлива, как никогда – ведь я очень хотела иметь «подружку». Сестренка стала для меня желаннее любых подарков или новых игрушек. Как сейчас помню: в нетерпении я открыла дверь в спальню, а там – много женщин, моя мамочка и новорожденный ребенок. Взрослые с серьезными лицами советовались, выбирая среди старинных дагестанских имен то, что подойдет для сестренки. А я твердо и уверенно выкрикнула: «Амина!» Так ее и назвали.

У моей радости была еще одна причина. После меня мама родила дочку, но та умерла в годовалом возрасте. В моей детской памяти сохранились обрывки воспоминаний о наших с ней прогулках. Мы с братом учили ее ходить, водили за ручку. Ее звали Амина, и мне очень нравилось это имя…

С братьями и сестрой мы жили дружно, наш дом постоянно был полон гостей – друзей и соседей. Я поражалась тому, сколько у мамы сил: она встречала каждого гостя с почестями и уважением, накрывала стол и угощала традиционными блюдами. Обычно это были хинкал, даргинское чуду, курзе с мясом и суп из сушеной колбасы.