Читаем Жизнь Будды полностью

Доктрина браманов всецело царила над умами арийцев, и все их усилия устремлялись к достижению нравственного и религиозного идеала — соединению с Брамою. Путями к соединению с Брамой, по учению браманов, служили или подвиг — умерщвление плоти разного рода физическими истязаниями, или созерцание, т. е. стремление путем разного рода мистических обрядов к уничтожению (своей. — Ред.) души в сущности Брамы. Впрочем, надо заметить, что то и другое было только достоянием касты браманов, потому что они только могли надеяться на соединение с мировой душой, члены остальных каст могли рассчитывать только на возрождение в браманской касте или же в одной из высших, и на них лежала только обязанность исполнять предписания, данные браманами. Заметим здесь, что вышеупомянутые религиозные воззрения принадлежали преимущественно двум высшим кастам; простой народ менее ревностно относился к этому культу. Метафизические воззрения браманов были ему чужды, и он продолжал придерживаться древнего культа обожания природы; занятый непосильным трудом, он не имел времени вникнуть в отвлеченные тонкости браманской теологии, и в то же время находясь в постоянном общении с природой и чувствуя на каждом шагу ее влияние и могущество, он из среды древних богов выбрал тех, которые наиболее отвечали его желаниям и потребностям.

Народ, как было сказано, уже пережил воинственный период своей истории и перешел к мирному возделыванию полей — и он забыл воинственного Индру и стал призывать Вишну, бога земли и света, ход которого регулировал времена года и который совместно с другим богом, Гора, считался покровителем земледелия. Но верование в переселение душ проникло глубже в сознание народа и, вследствие этого, он, подобно высшим кастам, безропотно покорялся предписаниям браманского ритуала, хотя значение этого ритуала было для него темным. Он с кротостью выполнял тяжелые покаяния, приносил бесчисленные жертвы (всех необходимых жертвоприношений, по Ману, было пять разрядов; совершение этих жертвоприношений считалось обязательным для каждого и притом каждое утро и вечер), одним словом, исполнял все предписания браманов в надежде улучшить свое будущее бытие, возродиться при лучших условиях в будущей жизни. Предписания же браманов доходили до мелочей и касались не только духовной, но и физической жизни арийцев, например ими было предусмотрено, какая пища, одежда и даже постель и способ приготовления этой постели должны соблюдаться в той или другой касте. При малейшем нарушении этих предписаний каждый рисковал возродиться в низшей касте и при самых тяжких условиях новой жизни, и подобная оплошность могла быть искуплена только путем строгих и жестоких покаяний.

Разумеется, эта бесконечная неутешительная перспектива беспрестанных возрождений при тех же самых плачевных условиях страшила народ и лежала на нем, и без того уже задыхающемся под давлением системы каст, тяжелым бременем, и народ постепенно слабел, и стремление к покою, общее племенам жаркого пояса, выразилось в нем особенно сильно и подавляло в нем все остальные чувства. Этот народ, противно всем законам человеческой природы, инстинктивно боящийся, как злейшего врага, смерти, страстно жаждал ее, его пугала возможность «прожить еще сто долгих зим» и приводила в отчаяние необходимость и неизбежность перерождений, а, стало быть, новой жизни, новых страданий, новых мучений. Идеалом народа сделалось стремление покинуть этот мир, который был, по его мнению, бездной, преисполненной зла и страданий.