Пока старый брахман говорил эти слова, его внешность постепенно менялась. Он приобрел неземную красоту, а лицо начало излучать яркий свет. Вишванатра и Мадри узнали Индру. Они припали к его стопам и вознесли молитву. И сказал им Бог: «Каждый из вас может просить меня об одной милости, которая будет исполнена». Вишванатра воскликнул: «О, если бы я когда-нибудь смог стать Буддой и принести освобождение тем, кто рождается и умирает в этих горах!» Индра ответил: «Слава тебе — однажды ты станешь Буддой!»

Затем сказала Мадри: «Господин мой, прошу вас исполнить такую просьбу: пусть брахман, которому отдали моих детей, решит продать их, вместо того, чтобы держать дома; пусть он найдет покупателя только в Джаятуре; и пусть этим покупателем будет сам Санджая» «Да будет так», — ответил Индра. А когда он вознесся на небо, Мадри прошептала: «Тогда царь Санджая, должно быть, простит своего сына». И она услышала, как сказал Бог: «Да будет так!»

Как раз в это время Джалин и Кришнаджина прибыли в свой новый дом. Жена брахмана была очень довольна, получив двух юных рабов, и не теряя времени, приставила их к работе. Она обожала отдавать приказы, и детям пришлось повиноваться малейшим прихотям. Сначала они старались исполнять ее желания, но хозяйка оказалась настолько придирчивой, что вскоре дети утратили всякое желание доставлять ей удовольствие, несмотря на бесчисленные угрозы и побои. Чем суровее к ним относились, тем отважнее они становились. В конце концов женщина сказала брахману: «Я ничего не могу поделать с этими детьми. Продай их, а мне привези других рабов, которые знают, как надо работать и повиноваться».

Брахман взял детей и, пытаясь продать их, пошел из города в город. Но высокая цена отпугивала покупателей. Наконец он прибыл в Джаятуру. Один из советников царя встретил их на улице; он внимательно всмотрелся в их лица и внезапно, несмотря на изнуренные и загорелые тела, узнал их по глазам. Он остановил брахмана и спросил: «Где ты взял этих детей?» «Я приобрел их в горном лесу, мой господин» — ответил монах. — Их отдали мне в рабы. Но они оказались непослушными и теперь я пытаюсь продать их». Царский советник встревожился; повернувшись к детям, он спросил: «Означает ли это рабство, что отец ваш умер?» «Нет, — возразил Джалин, — наши родители живы, но отец отдал нас брахману».

Советник помчался во дворец к царю: «Господин мой, — закричал он, — Вишванатра отдал брахману ваших внуков. Они стали рабами. Но хозяин недоволен их службой; он водит их из города в город, чтобы продать!»

Санджая приказал немедленно доставить брахмана и детей. Их вскоре нашли. Когда царь увидел, до какого убогого состояния дошли дети его крови, он заплакал горькими слезами. Джалин обратился к нему с мольбой: «Купи нас, господин, мы несчастны в доме брахмана; мы хотим жить с тобой, потому что ты любишь нас. Но не забирай нас силой, ведь отец добровольно отдал нас брахману. Этой жертвой он надеется заслужить великое благословение для себя и для всех живущих».

«Какую цену ты просишь за детей?» — спросил царь брахмана. «Ты можешь забрать их в обмен на тысячу голов скота», — ответил продавец. «Хорошо», — царь повернулся к советнику и сказал: «Ты, чье положение уступает лишь моему в этом царстве, отдай брахману тысячу голов скота и заплати ему также тысячу мер золота». А после чего царь, взяв с собой Джалина и Кришнаджину, отправился к царице Пхусати.

При виде внуков она стала смеяться и плакать от радости. Она одела их в дорогие одежды, нарядила в кольца и браслеты. Затем царица стала расспрашивать их об отце и матери. «Они живут в грубой хижине, что стоит в лесу на склоне горы, — рассказал Джалин. — Они раздали все, чем обладали, и питаются только плодами и водой. Их единственные товарищи — дикие звери из леса». «О, господин мой, — заплакала Пхусати, — не пора ли тебе вернуть сына из ссылки?» Санджая тут же отправил гонца к Вишванатре: он прощал сына и приказывал ему вернуться в Джаятуру.

Когда царевич подходил к городу, он увидел отца, мать и детей, идущих ему навстречу. Их сопровождала большая толпа людей, которые узнали о страданиях Вишванатры и его добродетели. Они не только простили царевича, но и восхищались им. Царь сказал: «Любезный сын, я был к тебе ужасно несправедлив — узнай же о моих угрызениях. Будь добр ко мне, забудь мою ошибку. Будь также добр к жителям города, забудь их несправедливость к тебе. Никогда больше не обидят нас проявления твоего милосердия». Вишванатра улыбнулся и заключил отца в объятия. Мадри ласкала Джалина и Кришнаджину; Пхусати плакала от радости. Когда он входил в городские ворота, все, как один, прокричали царевичу славу.

Теперь я могу сказать вам, о сакьи, что Вишванатрой был я. Вы восславили меня так же, как когда-то восславили его. Следуйте путем, который ведет к освобождению.

Благословенный замолчал. Сакьи внимательно слушали его, затем низко поклонились и ушли. Однако никто из них даже не подумал предложить Учителю пищу на завтра.

13. История Дхармапалы