Читаем Жизнь Будды полностью

— Разве мы не знаем человека, что идет к нам? Ведь это тот самый, кто поначалу удивлял нас своей строгостью, но однажды взбунтовался против суровой самодисциплины, которой мы придерживаемся. Если даже умерщвление плоти не указало ему путь к высшему знанию, то какая нам может быть польза от его мыслей сейчас, когда он склонился к алчности и малодушию? Мы не пойдем ему навстречу, мы не встанем, когда он приблизится; мы не примем у него накидку и чашу для подаяния; мы даже не предложим ему сесть. Мы скажем ему: «Здесь все места заняты». И не дадим ему ни еды, ни питья.

Так они решили. Благословенный тем временем продолжал идти в их сторону, и чем ближе он подходил, тем неуютней они себя чувствовали. Их охватило неудержимое стремление подняться со своих мест. Они ощущали себя птицами, изо всех сил рвущимися из клетки, под которой разложили огонь. Они никак не могли успокоиться, словно пораженные внезапной болезнью. В конце концов они изменили свое решение. Все пятеро поднялись и, как один человек, бросились навстречу Будде и приветствовали его. Один принял у него чашу для подаяний, другой — накидку, третий предложил место. Они принесли ему воду, чтобы омыть ноги. Все восклицали в один голос:

— Приветствуем тебя, друг. Займи свое место среди нас.

Благословенный сел, омыл ноги, а затем обратился к пяти отшельникам:

— Не обращайтесь ко мне, как к другу, о монахи! Я стал святым, Совершенным. Я — высший Будда! Отверзните свой слух, монахи: уже открыт путь, ведущий к освобождению. Я покажу вам этот путь; я стану учить вас Закону. Слушайте внимательно — и вы узнаете священную истину.

Но отшельники возразили:

— Прежде, несмотря на суровое подвижничество, ты не смог достигнуть совершенного знания. Как же удалось тебе достичь его сейчас, когда ты разрешаешь себе многое?

— О монахи, — отвечал Благословенный, — вы заблуждаетесь, я вовсе не позволяю себе многое. Я не отказался от своего предназначения. Я стал Святым, Совершенным, стал Верховным Буддой. Отверзните слух свой, монахи! Уже открыт путь, ведущий к освобождению. Я открыл вам этот путь, я научу вас Закону. Слушайте внимательно, и вы узнаете священную истину.

Еще он спросил:

— Признайте, о монахи, что я никогда раньше не обращался к вам с такими словами.

— Мы признаем это, Господин.

— Я обращаюсь к вам снова и снова: я — Святой и Совершенный, я — Верховный Будда. Раскройте пошире уши, монахи: открыт путь освобождения, внемлите же.

И пятеро монахов внимательно слушали, пока Благословенный говорил:

— Тот, кто решил жить, руководствуясь разумом, должен избегать двух крайностей. Некоторые люди посвящают себя удовольствиям; их жизнь — постоянный круг расточения; они стремятся лишь ублажить свои чувства. Подобные существа достойны презрения, их поведение следует назвать низким и пустым; оно не может привлекать того, кто обладает разумом. Другие посвящают жизнь умерщвлению плоти; они отказывают себе во всем; поведение их уныло и столь же пусто, оно бесполезно для того, кто обладает разумом. Совершенный держится в стороне от обеих крайностей, о монахи! Он открыл средний путь, который открывает глаза и разум, который ведет к отдыху, знанию, нирване. Этот священный путь, монахи, имеет восемь ветвей: праведная вера, праведное решение, праведная речь, праведное действие, праведная жизнь, праведное усилие, праведная мысль, праведное созерцание. Таков, о монахи, средний путь — путь, который открыл я, Совершенный; путь, ведущий к отдыху, знанию и нирване.

Пятеро затаили дыхание, чтобы лучше слышать Будду. Он остановился на мгновение, а затем продолжил:

— О монахи, я расскажу вам правду о страдании. Рождение есть страдание, старость есть страдание, немощь есть страдание, смерть есть страдание. Вы обречены тому, что ненавидите — это страдание; вы разлучены с тем, что любите — страдание; вы не получаете того, чего страстно желаете — страдание. Неразрывно связанное с телами, чувствами, формами, впечатлениями, восприятием — страдание, страдание, страдание.

О монахи, я поведаю вам правду о происхождении страдания. Жажда существования ведет от перерождения к перерождению, похоть и наслаждение идут вослед. Только обладание может удовлетворить похоть. Жажда власти, жажда наслаждения, жажда существования — вот в чем, монахи, истоки страдания.

И я расскажу вам, монахи, всю правду о том, как прекратить страдание. Переборите свою жажду, избавившись от желания. Отбросьте желания. Покиньте желания. Избавьте себя от желания. Презирайте желания.

Я также расскажу вам, о монахи, правду о том пути, что ведет к прекращению страдания. Это священный путь, благой путь, который лежит за восемью вратами: праведная вера, праведное решение, праведная речь, праведное действие, праведная жизнь, праведное усилие, праведная мысль, праведное созерцание.

О монахи, вы узнаете священную истину о страдании, которая никому не открывалась до меня: мои глаза раскрылись, и суть страдания открылась мне. Я понял истину о страдании; теперь вам, о монахи, предстоит ее понять.