– Нелегалы – фанатики своей религии, – снова принялся пояснять Вар. – По имеющимся у меня сведениям, они строго подчиняются правилам. Все решает инициация, и надо понимать, что большая часть нелегалов становится зверьем. Уцелевшие живут в строгих рамках правил, никаких нарушений. И они поклоняются своим предкам-зверям. У них на острове правят звери, а не люди. А звери тоже не очень-то воюют, они лишь добывают себе пропитание. Остров богат растительной и животной пищей, голода там нет, как и зимнего перепада температур. Урожай собирается два раза в год, еды хватает. Размножение строго контролируется, даже у зверей.

– Да, нелегалы – это еще те типы, с ними ужиться не просто, – хмуро согласился Григорий.

– Придется уживаться! – Мама Надя отодвинулась от голограммы и, сняв с огня котелок с закипевшей водой, кинула в него собранные днем травы. – Выбора у нас нет. Здесь, на Сабе, мы не можем оставаться слишком долго.

– Кто же у нелегалов придумал блокираторы от роботов? – поинтересовалась Таис.

– У них есть своя команда программистов. Как они уживаются с религией, я понятия не имею, – пояснил Григорий. – Как-то уживаются. Теперь на Земле одно главное правило для всех – уцелеть. А для этого приходится многим жертвовать.

– А вот это стройка моста. – Вар слегка тряхнул руками, и голограмма поменялась.

Показались черные длинные линии недостроенной эстакады, каменные блоки, уходящие в воду, железные настилы гигантских лесов и огромные машины, участвующие в стройке. Сами люди возились где-то внизу, мелкие и смешные. По колено в воде, они что-то делали и делали, и их монотонный однообразный труд напомнил Таис многоножек.

– Мост возводят роботы-дроны, совершенные строительные механизмы. Люди выполняют мелкую обслуживающую работу. За это им предоставляют крышу над головой в больших бараках и еду. Медицинское обслуживание обеспечивают сами чипы, они лечат и восстанавливают организм. Потому люди не болеют и не умирают. Их численность не меняется, остается постоянной. Роботы считают, что предоставили людям полезное занятие, дали возможность жить и трудиться в мире.

– Ничего себе возможность. – Таис скорчила рожу. – Я себе не хочу таких возможностей. И к нелегалам вашим тоже не хочу. Вдруг они потребуют, чтобы я поклонялась фрикам?

– Они примут тебя за королеву фриков, тебе же подчиняется Пушистик, – пошутил Федор.

Но над его шуткой никто не смеялся. Таис посмотрела на серьезного Григория и поняла, что тому тоже не слишком-то хотелось на остров к дикарям. Да и заболеть вирусом он тоже опасался.

– Ты не увидел своих родных, ведь так? – уточнил Вар.

– Это невозможно на такой голограмме. Мне надо попасть на стройку. – Григорий покачал головой и знаком показал Вару, что можно все закрыть.

– Это невозможно. Отбрось даже мысли о таком. – Вар хлопнул ладошками и довольно улыбнулся.

– Нелегалы ушли на остров не потому, что захотели поклоняться животным, – вдруг заговорила молчаливая Надя. – Они просто желали жить семьями. Семьи были запрещены незадолго до войны. Считалось, что такое устройство, как семья, лишь отвлекало от служения обществу. Детей стали выводить искусственно и растить преимущественно в специальных организациях. Матерям детей доверяли крайне редко, только в виде исключения. Мне мой мальчик достался в порядке очереди, за выдающиеся достижения в области медицины. Мы работали тогда над программой нанороботов – правда, проект со временем свернули в виду его ненадобности. Всю нагрузку взяли на себя чипы, которые стали внедрять в головы людей. Но тем не менее мне как благонадежному и образованному члену общества разрешили растить ребенка. Кто отец моего мальчика, я не знала. Но его матерью была точно я, для его зачатия взяли мои клетки.

– Ему не успели поставить чип до болезни? – уточнила Таис.

– Я не дала. Я уже тогда видела, что чипы делают с людьми, как легко становится управлять человечеством. Мы отказались от чипов, я и мой сын. Мы не заболели Белым вирусом, который превращает людей в зверей, и не заболеем, я это точно знаю. Но мой мальчик умер от банального воспаления легких, потому что антибиотиков на Сабе не было уже тогда. Уже в те годы все лекарства стали дефицитом, а сейчас их нет и подавно, их просто не производят за ненадобностью. Ведь все люди чипированы, и за их организмами следят чипы. А роботам лекарства не нужны.

– Надо попасть на остров к нелегалам и договориться с ними. Может быть, у них есть летательные аппараты. Мы смогли бы тогда добраться до уцелевших фармацевтических фабрик, такие где-то должны быть. И попробовать наладить производство лекарств, – сказал Григорий.

– Гриш, это утопия, ты же знаешь, – снисходительно и грустно глянула на него Надя.

– Это необходимость. Нелегалы не так просты, как кажутся, вы это поймете, когда их увидите. А там видно будет.

Глава 10

Эмма. Колючий

1