Читаем Живые полностью

А кладовок тут у них не было вовсе. Разве что продуктовые автоматы с шоколадными батончиками и прочей несерьезной продукцией. Все остальное – мука, сухое молоко, мясо, консервированные овощи и так далее, – все это находилось во внешнем круге, за Оранжевой магистралью. И доступа туда теперь не было. А детей на станции – полным-полно. Попробуй прокорми.

Поэтому сейчас надо не живот сардельками набивать, а подсчитать, сколько чего осталось. Эмма захлопала дверками шкафчиков, пересчитывая коробочки и баночки, заглянула на все полки и проверила холодильник. Хотя тот и сам охотно отчитался, перечислив все, что хранилось у него внутри.

Эмма начитывала на планшет список продуктов и чувствовала, как разочарование расползается внутри, точно стая мерзких каракатиц.

Этого хватит на два-три дня максимум. И то при очень большой экономии. Больше всего сухого молока и печенья. Последнего нашлось четыре коробки, три из них нераспечатанные. Придется, видимо, завтракать молоком с печеньем, а обедать растворимым пюре. Есть еще две буханки зернового хлеба и три банки орехового масла. Если грамотно распределить еду, то даже на семь дней может хватить, но не больше. Сарделек – только то, что Колька нашел в холодильнике, на один раз поесть. Мяса нет, только парочка консервов с курятиной. Зато много пакетов с растворимой овсянкой – и с кусочками клубники, и с орехами, и с изюмом.

Бананов нет, только яблоки. И несколько пакетов с яблочным и грушевым соком. В холодильнике нашлось четыре персика, как раз каждому по одному. Чай, кофе и сахар есть, этого, пожалуй, больше всего. И мешочек с рисовой крупой, которую можно сварить в кухонном агрегате. Вот, пожалуй, и все запасы.

Эх, знать бы заранее и запастись!

Колька выслушал соображения насчет продуктов, мельком глянул в список на планшете и пожал плечами:

– Ты забегаешь вперед. Быть не может, чтобы во внутреннем круге не было кладовки. Если здесь есть свой сервер, если есть туннели, которые запираются, значит и кладовые где-то должны быть. Я просматривал схемы нашего уровня. У него даже собственный резервуар с водой, отдельный от Первого и Третьего уровней. Надо просто поискать. Давай поедим и поспим самую малость. Не забывай, нам еще ночью нянчить малышню. Еще та ночка предстоит.

– Я заберу малышку Диану сюда. И придумаю что-то. Вторую ночь не спать я не могу. Уже сейчас клонит в сон.

– Вот и давай ешь и отдыхай. Время-то уже почти семь вечера. Через каких-то два часа Лизка ждет нас в детском отделении.

– Надо бы созвать собрание…

– Не сейчас, Эм. Чуть позже. И не всех. Ритка и остальные с Овальной все равно не придут, им ничего не надо.

2

Максим какое-то время ходил за Эммой хвостом, все спрашивая, что сейчас будут делать и можно ли ему пойти погулять по галерее. Отвечать не хотелось. Делать ничего особенного Эмма не собиралась, ей хотелось спать, и она надеялась, что получится вздремнуть хотя бы часок. А бродить по парку сейчас нельзя было. Никому нельзя, пока выходы из туннелей простреливаются пауками.

Эмма понимала, что надо бы пойти и убедиться, что все дети находятся в безопасности, но не было никаких сил. Поэтому она просто стянула обувь, переоделась и устроилась на диване в гостиной. Поставила Максу мультиков и пообещала, что обязательно поиграет с ним, когда проснется. Она готова была обещать что угодно, лишь бы мальчишка перестал ныть и трясти за рукав.

Сон был тревожным и злым. Сначала убегали от фриков – и она, и Колька, и Таис, и Федор, после убегали от пауков, а потом напали пятнадцатые, и пришлось убегать и от них. В череде бесконечных лихорадочных погонь вдруг появился Мартин. Глянул строго большими блестящими глазами, поднял указательный палец и сказал:

– Дети – это всегда приоритет, Эмма. Береги детей. Дети – это главное достояние. Береги детей.

Фразу о том, чтобы «беречь детей», он так и произнес – дважды. И настолько реальным был его голос, настолько четкими слова, что Эмма проснулась и удивленно уставилась в потолок. Ей вдруг показалось, что Мартин-Моаг рядом, совсем близко, и обязательно подскажет и поможет.

Наваждение быстро прошло, и привычная тяжесть нелегких обязанностей вновь навалилась на плечи. Мартина уже нет, и он не станет подсказывать и помогать. Но приснившийся совет был дельным. Все правильно, детей надо беречь. Поэтому надо подняться и хотя бы покормить Макса. Где этот мальчишка?

Макса нигде не было. Ни на кухне, ни в трех спальнях, ни в ванной. Открытая дверь каюты говорила о том, что парнишка пустился во все тяжкие. Отправился гулять, потому что некому было за ним присматривать. Да и что с него взять? Ему же всего пять лет, и он ни дня в своей жизни не прожил без роботов. А тут вдруг свалилось столько свободы, что голова кругом.

Эмма выскочила на галерею, перегнулась через перила и удивилась царившей кругом тишине. Ни одного ребенка не видно. Ни шагов, ни шуршания, ни привычных криков. Не гудят уборщики – и это понятно, потому что уборщики в отключке. Не шагают доны. Как будто Второй уровень вымер, перестал существовать, остановился, и теперь здесь тихо и печально.