Читаем Живые Ильмены полностью

В неведомой вышине гудит небесный лайнер. Где-то за Ильменами, почти параллельно их хребту, бежит на север река Миасс. А здесь, за восточным склоном и тоже на север, тянется цепочка заповедных озер. На этой полосе встречаются горы и лесостепь. С лайнера, летай он пониже, пассажиры могли бы увидеть причудливую картину. Зелеными толпами спускаются на равнину леса. Пестреют сероватыми пятнами степные участки. Темными наплывами видятся скалы. К блюдечкам озер цвета стали тянутся ниточки рек. К ним приштопаны изумрудные лоскутки луговин, бурые полоски торфяников. Кажется, что кроме знойной пустыни и морозной тундры природа собрала здесь все формы и краски земли.

В любое время дня и года, при любой погоде хороши и красивы Ильмены. Утро тут занимается с облачками тумана над водной гладью, с лесом, пронзенным первыми солнечными лучами. Утро встает с разноголосым птичьим гомоном, прославляющим жизнь. В жаркий полдень все живое тянется к прохладе ручьев, болот и озер. Первыми, по праву самых сильных и красивых, в ленивую воду забираются по брюхо лоси. Часами стоят они на виду у всей заповедной фауны, и с их мягких губ падают радужные искры.

Представитель семейства беличьих — бурундук.

Но вот тяжело выползают на горизонт увесистые грозовые облака. Замолкают кузнечики, все живое стихает, настораживается. Водная гладь будто застыла — ни всплеска, ни быстротечной ряби от стремительных стад мальков. Остаются лишь слабые отзвуки приближающейся непогоды.

Как-то сразу рванул ветер. Захлопали о берег волны, подгоняют друг друга, торопятся, словно в их силах убежать от ветра. Темнеет. Замолкают волны, не скрипят старые деревья. Все замерло, затаилось, спряталось. Дробно стукнулись о землю первые капли дождя и забарабанили по ней, будто тысячи дятлов по березам. Миниатюрными снарядами врезались увесистые дождинки в спокойную воду, и на ней показались микроскопические взрывы.

Летний дождь короток. Снова расцвела новыми переливами посвежевшая лесная благодать. Во весь свой рост встало сиреневое предвечерье. Тихо, словно уставшие за день, снова защебетали было птицы. Но и они скоро умолкли. Напуганный ушедшей непогодой вспыхнул и быстро угас закат. Поползла по земле, по воде дремотная темнота. Медленно-медленно окрасились желтым сиянием очертания дальних гор. Из-за них показался краешек луны. Она все выше и выше поднимается над лесом и такие узоры расстилает на озеро — не оторвать от них взгляда.

Слово «кордон» — из военного лексикона. Оно, как известно, означает отряд пограничной охраны и место его расположения. На границах Ильмен — почти два десятка кордонов. Здесь живут и трудятся стражи земли заповедной — лесники. Работа у них и опасная, иной браконьер огрызается, как затравленный волк, и сложная — надо быть хорошим следопытом, понимать общие исследовательские задачи, стоящие перед заповедником.

Представьте себе одинокий домик в безмолвном лесу. Весь «пограничный отряд» — семья из двух-четырех человек. Днями, а во время большого ненастья и неделями, бывает, не доберешься до центральной базы. В лесном обходе, возможно, затаились двуногие хищники. Кстати сказать, за время существования заповедника несколько наблюдателей (так неофициально называют лесников) стали жертвами варварских повадок браконьеров. Правда, за последнее время браконьеров стало гораздо меньше, однако редкий год обходится без серьезных инцидентов.

Не следует, конечно, думать, что за каждой сосной наблюдателя подстерегает опасность. Однако лес — не городская улица, где каждый у всех на виду. Неожиданностей в лесу встречается немало. Большей частью они связаны с «мелкими» нарушителями заповедных границ — туристами, рыболовами, грибниками. От них и пожары, и другие неприятности.

Заповедник, как на ладони, — расположенный на участке площадью в 330 кв. км, он занимает часть Аргаяшского и Чебаркульского районов, территории г. Миасса. Начинаясь у ст. Миасс заповедная земля заканчивается вблизи села Ново-Андреевка, в двух десятках километров от г. Карабаш. Наибольшая ширина заповедника — всего 12 км. Кругом города, люди, машины…

Обо всем этом мы беседуем на берегу пруда, густо заросшего тростником. В двух шагах от воды на опушке густого сосняка примостился на покатом скальном выходе Гудковский кордон — высокий симпатичный домик с двухскатной крышей и телевизионной антенной над ней. Входим в калитку ворот, поблескивающих зеленой краской.

В доме чисто и прибрано, не сказать, что просторно, но и не тесно: небольшая кухня, детская, спальня, горница, обставленная современной мебелью. Ухоженность квартир характерна почти для всех кордонов. В каждом доме электричество, телефон, стиральные машины. Некоторые семьи обзавелись газовыми плитками. В домашнем благоустройстве, очевидно, не последнюю роль играет и рациональная красота природы, окружающей кордоны.