— Надеюсь, что я не кажусь тебе анахронизмом в наш не признающий условностей век.

— С какой стати?

— Ведь я собираюсь жениться на той, которая стала моей первой любовью.

Кэтрин включила ночник и, подперев ладонью щеку, уставилась на него.

— Когда мы познакомились, тебе было двадцать восемь лет. Уж наверняка ты до этого влюблялся в кого-то?

— Естественно. Несколько раз. — Марк посмотрел ей в глаза. — Но я никогда никого не любил по-настоящему, пока не встретил тебя. Я пробыл с тобой недолгих две недели, но после этого я больше никогда не испытывал ничего подобного до тех пор, пока не увидел твое покрытое синяками лицо на подушке больничной койки.

Кэтрин придвинулась к нему и прижалась щекой к его щеке.

— И тем не менее мы чуть не упустили вторично представившийся нам шанс. — Она содрогнулась, и он крепко обнял ее.

— Не волнуйся. Сколько бы раз ты не бросала мне назад кольцо, я не позволю тебе ускользнуть от меня, — заверил ее Марк.

— Я этого больше не сделаю. — Она улыбнулась ему. — А то, глядишь, ты еще оставишь его себе.

— Правильно мыслишь!

Воцарилась тишина, они наслаждались счастьем и покоем в объятиях друг друга.

— И для меня это то же самое, Марк, — спустя некоторое время сказала Кэтрин.

— Что именно? Ты тоже стараешься ущипнуть себя, чтобы убедиться, не снится ли тебе все это? — целуя ее, спросил он.

— И это тоже, — со счастливой улыбкой подтвердила она. — Но я имела в виду твое упоминание о первой любви. Ты тоже моя первая любовь, и это тебе прекрасно известно. — Ее улыбка стала ослепительной. — Первая любовь и последняя любовь или, как сказал один очень дорогой мне человек, такая любовь, что приходит раз в жизни.

Эпилог

Руперт приоткрыл дверь детской и, убедившись, что там нет никого из взрослых, подошел к широкой кроватке, в которой, разделенные невысоким барьером, лежали двойняшки.

Они не спали, и, увидев Руперта, беззубо заулыбались ему и еще быстрее замахали своими неугомонными ручками, одетыми для безопасности в мягкие фланелевые рукавички.

— Привет, Беа, — небрежно кивнул Руперт особе в розовом чепчике и уважительно пожал руку человечку в голубом: — Здорово. Барт, старина… Эй-эй, отдай палец!

Не тут-то было! Крошечный, но цепкий кулачок уже тащил захваченный палец к любопытному рту. Руперт с опаской оглянулся на дверь. Оттуда в любую минуту могла появиться Ханна и устроить ему разгон. Попробуй ей объяснить, что, прежде чем подойти к собственным племянникам, он вымыл руки с мылом раз десять… ну, два раза уж точно. Наконец ему удалось отобрать палец и он в ужасе зажмурился, ожидая пронзительного вопля. Но Барт только укоризненно закряхтел, и Руперт с облегчением улыбнулся.

— Молодец! Я тебя за это научу в регби играть. Давай, расти быстрее, племянник.

В это время с улицы послышался шум подъехавших машин и возгласы приветствий, и Руперт поспешил к окну.

На широкой тропинке сада, в окружении излюбленных Марком ирисов, встречалось все семейство. Приехавшие на уик-энд бабушка и тетя Грейс обнимались с Кэтрин и тетей Ханной. Марк и «разведенный муж» тети Ханны Тони здоровались с каким-то незнакомым мужчиной. А из только что остановившегося «шевроле» спешили к ним Беатрис и Генри.

Руперт довольно потер руки. С такой компанией не соскучишься! Интересно, кто этот незнакомец? В это время симпатичный шатен ласково обхватил плечи тети Грейс, и Руперт хихикнул. Похоже, будет еще одна свадьба! Ей-богу, ему все это нравилось. С тех пор, как Марк и Кэтрин купили этот симпатичный дом с садом, комнатами для гостей и громадными качелями, подвешенными к двум крепким старым деревьям, его мир расширился. Теперь он мог проводить каникулы то у мамы, то у бабушки, то у сестры. Тетя Ханна тоже была всегда ему рада, но теперь она окончательно поселилась у Кэтрин и не отходит от двойняшек.

Руперт смотрел из окна детской на все эти пары, слушал их оживленные голоса, невольно любовался похорошевшей после родов сестрой… Сначала он хотел крикнуть им что-нибудь смешное, разыграть, выскочить на них из-за угла веранды. Но неожиданно для себя притих и задумался над тем, что же это такое — любовь. И почему она делает людей такими счастливыми…