Мысля очень конкретно, русский человек подходит к людям без национальных, религиозных и каких-либо иных предрассудков. Крестьяне щедро одаривали едущих в сибирскую ссылку, и не из-за какой-то симпатии к их делу, а потому что они смотрели на них как на «несчастненьких». Во время Второй мировой войны гитлеровские солдаты, пришедшие в Россию завоевателями и сеявшие там смерть, позднее сталкивались в плену с проявлениями сострадания. В этой неабстрактной инстинктивной человеческой порядочности лежала причина того, что радикальные агитаторы, пытавшиеся поднять крестьян на «классовую борьбу», столкнулись с таким сильным сопротивлением. Даже в период революций 1905 и 1917 годов крестьянские бунты были направлены на конкретные объекты — месть тому или иному помещику, захват лакомого участка земли, порубку леса.

Если грамотность понимать как способность рационально постигать действительность, то подавляющее большинство жителей России неграмотно.

Опрос ВЦИОМ: Респонденты предлагают прекратить переосмысливать одни и те же события, установить единую историческую правду и записать ее во все учебники истории. По мнению большинства опрошенных граждан России, оценка исторических событий должна быть единой и неизменной, а их переосмысление недопустимо. Так считают 60% респондентов, в первую очередь москвичи и петербуржцы (68%), а также пожилые россияне (66%). Не позволяя переосмысливать одни и те же события историкам внутри страны, россияне так же категорично выступают против национальных трактовок истории. «Историческая правда всегда одна», — заявляет 61% респондентов. «Это шизофрения массового сознания — ответы противоречат друг другу», — считает российский философ, политолог и историк Алексей Кара-Мурза.

Воевать, а не жировать

Вот если бы все на мине подорвались…

но об этом можно только мечтать!..

Россия — большой военный лагерь. И никакими ухищрениями превратить лагерь в курорт не удастся. Не очень, мягко говоря, важно, что думают по этому поводу «интеллектуалы», важно, что думает большинство населения и, самое главное, какие механизмы выстроили за тысячу лет российскую матрицу. Идеальным военным лагерем был Советский Союз: четыре сорта колбасы, два сорта водки, все живут в суровых походных условиях на марше коммунизма. Можно сколько угодно мечтать об изменении матрицы, но в отсутствии сверхидеи мы просто вымираем и деградируем, что собственно сейчас и происходит. А сверхидея может быть только одна: экспансия — нести Правду в мир.

Как ни старался рабочий сложить детскую коляску из деталей, вынесенных с родного завода по производству детских колясок, — каждый раз получался автомат Калашникова.

Российское государство было нацелено на войну. Из всех европейских стран у нас были самые протяженные и уязвимые границы, самое подвижное население, устремленное вовне в поисках земли. Обширная территория нуждалась для охраны в многочисленных гарнизонах, ресурсы российской империи шли главным образом на военные нужды. Во второй половине XVII века две трети рабочей силы страны расходовались на кормление армии и большая часть средств монархии шла на военные нужды. Военные экспедиции Петра I постоянно поглощали 80–85% дохода России, а однажды, в 1705 году, — 96%. Немногочисленные и, за исключением Москвы, немноголюдные русские города были по преимуществу военными и административными центрами или центрами оборонной промышленности.

Михаил Жванецкий: Однако зачем одной мебельной фабрике тысячи конструкторов-оружейников? Им бы возделывать почву либо тихо разжечь войну между Анголой и Ботсваной и выехать туда по специальности.

Леонид Радзиховский: Сколько раз говорил с обычными людьми. Всегда одно — «развалили армию, суки!». И НИ РАЗУ не слышал: «Да на кой нам хрен этот миллион призывных рабов?! На кой ляд эти безумные расходы — при нищенских расходах на больницы и школы?!» Нет такой мысли. Да, возмущаются расходами на дворцы начальства, на ментов — но Армию не замай!

Дмитрий Орешкин: милитаристская душа государства.