Читаем Жили-были… полностью

«Мы содрогаемся, читая, как Ирод, ища погубить Отроча, погубил тысячи младенцев. Мы содрогаемся, что возможны такие явления, когда при военных действиях один лагерь защищает передние свои ряды заложниками из жен и детей противного лагеря. Мы содрогаемся варварству нашего времени, когда заложники берутся в обеспечение чужой жизни и неприкосновенности. Мы содрогаемся от ужаса и боли, когда после покушений на представителей нашего современного правительства в Петрограде и Москве как бы в дар любви им и в свидетельство преданности, и в искупление вины злоумышленников, воздвигались целые курганы из тел лиц

Совершенно непричастных к этим покушениям и безумные эти жертвоприношения приветствовались восторгом тех, кто должен был остановить подобные зверства. Мы содрогались, — но ведь эти действия шли там, где не знают или не признают Христа, где считают религию опиумом для народа, где христианские идеалы — вредный пережиток, где и цинично возводится в насущную задачу истребление одного класса другим и междоусобная брань»…

Были устроены на Тамбовщине концентрационные лагеря на общую численность до 15000 человек на двухнедельный срок для родственников повстанцев. Всего по Тамбовщине, как уже говорилось выше, насчитывалось 12 стационарных концлагерей. Некоторое время даже использовали отдельные концентрационные лагеря для малолетних детей, в которых собралось таковых больше тысячи. Трёхлетних детей содержали даже без матерей. Но тут и «бандиты» стали действовать таким же образом: они нападали на семьи коммунистов, стали даже убивать стариков, детей и матерей в этих семьях. Пришлось вмешиваться центральным органам власти, чтобы не трогали детей крестьян.

Система заложничества была очень распространённой у большевиков. Вот что писал на этот счёт известный С.П.Мельгунов в книге «Красный террор в России 1918–1923», которого я цитировал выше:

«Брали сотнями заложниц — крестьянских жен вмeстe с дeтьми во время крестьянских восстаний в Тамбовской губернии: они сидeли в разных тюрьмах, в том числe в Москвe и Петербургe чуть ли не в течение двух лeт. Например, приказ оперштаба тамбовской ЧК 1-го сентября 1920 г. объявлял: «Провести к семьям восставших беспощадный красный террор… арестовывать в таких семьях всeх с 18-лeтнего возраста, не считаясь с полом и если бандитские выступления будут продлолжаться, расстреливать их. Сёла обложить чрезвычайными контрибуциями, за неисполнение которых будут конфисковываться все земли и всё имущество».

Как проводился в жизнь этот приказ, свидeтельствуют официальные сообщения, печатавшеся в тамбовских «Извeстиях»: 5-го сентября сожжено 5 сёл, 7-го сентября расстреляно более 250 крестьян… В одном Кожуховском концентрационном лагере под Москвой (в 1921–1922 гг.) содержалось 313 тамбовских крестьян в качестве заложников, в числе их были дети от 1 месяца до 16 дет. Среди этих раздетых (без тёплых вещей) полуголых заложников осенью 1921 года свирепствовал сыпной тиф».

30-го ноября 1920 года, как пишет дальше С.П.Мельгунов, появилось «правительственное сообщение» о том, что ряд «бeлогвардейских организаций задумал совершение террористических актов против руководителей рабоче-крестьянской революции». Поэтому заключенные в тюрьмах, представители различных политических групп, объявлялись заложниками.