Читаем Жил-был Я полностью

Юрик стал соображать быстро. Три штуки – это три тысячи долларов – страна в то время считала в долларах, – рубли не котировались.

– У меня столько нет, – начал торговаться Юрик

– Не парь нам мозги, – опять по дружески сказал второй браток: – Еще раз вякнешь, найдут в канаве.

– Жену твою Машка зовут? С тобой рядом в канаве будет.

И Юрик понял. Понял, что настала пора играть по их правилам. Правда, пока не совсем сразу.

В управлении милиции был у него знакомый, непростой такой знакомый, в чине полковника. И Юрик первым делом побежал к нему. Рассказал все, как есть. Описал

внешность братков. Полковник долго, долго глядел в стол. Потом нехотя сказал:

– Можешь написать заявление. Но, охрану я к тебе не приставлю. Нет у нас таких полномочий. Немного помолчав, добавил:

– Ребята серьезные. Решай сам.

И Юрик понял, что эти ребята платят, то ли этому полковнику, толи начальнику полковника. Окончательно он убедился в этом спустя неделю.

Так вышло.

Ехал он на машине по родному городу. У светофора зазевался и легко стукнул в бампер стоящую впереди иномарку. Оттуда мгновенно вышли четверо крепких парней в одинаковых кожаных куртках. Мода такая была у братков.

Один из них осмотрел бампер, и сказал:

– Пять штук. И сегодня.

– Офигел что ли?! – возмутился Юрик – Пять штук вся твоя тачка не стоит!.

Браток стукнул ему в морду, остальные обыскали Юрика, забрали документы и назначили время:

– В шесть вечера у этого светофора.

Юрик побежал еще к одному знакомому – командиру подразделения ОМОНа.

– Ты на всякий случай готовь деньги – сказал омоновец – и поедем вместе. Попробую помочь.

Юрик достал заначку и вечером на ментовской машине они с омоновцем покатили к светофору.

– Сиди в машине, – сказал омоновец, – я сам поговорю.

И он, как был в форме пошел к ожидавшим уже браткам. Видно было Юрику, что они знакомы. Братки дружески хлопали омоновца по плечу и о чем-то вместе гоготали. Потом омоновец подошел к Юрику.

– Давай четыре, – сказал он, – больше не уступают. Все-таки штуку я тебе сэкономил.

Когда мы ехали назад, Юрик, не очень довольный сделкой, все-таки спросил,:

– Я тебе что-то должен?

– Да, ничего, – весело отшутился омоновец, и Юрик понял, что как минимум одну штуку он взял себе.

….И он стал жить по новым правилам. Правило оказалось не таким плохим. Да, Юрик отдавал четверть своего заработка браткам. Но они за это его охраняли. И поэтому больше к нему никто не лез. А если и пытался, он тут же сообщал браткам и больше этого посетителя никто не видел. А за отдавшую плату братки помогали решать его проблемы.

Когда нужно было что-то сделать то, что нельзя, у братков всегда находились нужные люди, которых Юрик и не видел, но которые эти проблемы и решали. За отдельные конечно, деньги. Давали братки нужным людям деньги или брали себе, Юрик не знал. Но это его и не интересовало.

…. Через много лет Юрик опять появился в моей жизни. Он откуда-то нашел мой телефон, – все-таки была уже эпоха интернета- и позвонил из Израиля. Уехал туда он тогда, когда власти сняли братков. И Юрик понял, что с властями у него не получится.

И уехал туда, где все живут по нормальным правилам. И при этом почему-то жить там хорошо.

Но все это будет потом. А пока на этой черно-белой фотографии, идет 1968 год. И белым морозным утром, мы молодые, счастливые идем по маленькой улочке моего города и верим, что жить будем вечно, что будем вместе, что у каждого сбудется то, что он хочет. И мы никогда не умрем.