Читаем Жестокий романс полностью

По весенним бульварам в неоновый час,В час, когда затихает столица,Он шагал не спеша,про себя бормоча,Гимн крамольный учёным-провидцам.«Я гимн вам пою английским, французским,Я гимн вам пою еврейским и русским,И прочим, и прочим безумникам…».Рекламы продуктов, пива, винаЗагорались… горели… гасли…А с неба рекламно светила луна,Катясь, словно сыр в масле.«…Так часто нескромных, упёртых и вздорных,Так часто, как сам Люцифер, непокорных,Я вас прославляю, безумники…».Волынского злил предночной этот зовПроституток-реклам, но едва лиСильней, чем наряд «чародеев-волхвов»,Что приглядом его донимали.«…Вы гонимо-необходи́мы,Вы ранимы и вы нелюбимыИ народом, и властью, безумники…».От кого же Волынского эти волхвыОхраняли столь откровенно?От чего?… От его же шальной головы?От захвата пришельцами? Плена?«…И за вами ведут непрерывную слежку,Чтоб едва, что не так, с наказаньем не мешкать –Так боятся вас власти, безумники!..».Волынского злило, что «полный вперёд»Не давала проблема чёртова,Что навстречу ему попадался народС какими-то лицами стёртыми.«…Но вас ненавидят и скопища серостей,У которых ни нá грош таланта и смелости,Но которых мильоны, безумники!..».Окна домов, погружались во тьму,Зажигались… Казалось бы, вродеПерфокарт были стены, сигналя ему:«Завершаем, ответ на подходе!».«…Вопреки красноречию меринов сивыхБудут в ваших руках, не в руках примитивов,Судьбы нашей планеты, безумники!».

5. Она и он

(драматический фрагмент)

Он – Наум Волынский, доктор физико-математических наук.Она – Ирина К., girl friend Волынского.

Она

Ты отрешённый какой-то, Наум!В тебе…как-то всё стало немо.И тёмным предчувствием скован мой ум…

Он

Я болен… решённой проблемой…

Она

Немедленно в отпуск! На месяц, на два.Давай отдохнём на Кавказе,И пусть эти три неотлучных «волхва»За нами повсюду полазят.Вот только не даст нам треклятый конвойЗабыть о «летающих блюдцах»,Что ночью и днём над планетой-Землёй,Точно над молнией шаровой,Нечистью адской вьются.

Он

Проблема поставлена и решена,Но только всего на минутыЗабыть о себе позволяет она,Снимает с меня свои путы.Как над падалью гриф,Со вчерашнего дняНадо мною круги она чертит.О круженье зловещее!Для меняКаждый круг, как «Помни о смерти»!

Она(шутливо)

Ох эти гении! Ну и народ –Каждый слегка шизофреник!Ну хватит нытья, готовься в поход.Ты – мой «кавказский пленник».

Он(глухо)

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия