Читаем Жестокий принц полностью

Выбрасываю все постороннее из головы и сосредотачиваюсь на отдыхе. Вдох – выдох.

Когда я только попала в Фейриленд, у меня возникли проблемы со сном. Логично предположить, что должны были быть кошмары, но последних я почти не помню. Мои сны старались конкурировать с ужасом реальной жизни. Я не могла успокоиться так, чтобы отдохнуть. Всю ночь и все утро я ворочалась и металась, слушая, как рвется из груди сердце, а когда, далеко за полдень, засыпала, остальные фейри еще только поднимались. Словно беспокойный призрак, я слонялась по пустым коридорам, листала старинные книги, переставляла на доске фигурки из «Лисы и гусей», делала тосты с сыром на кухне и таращилась на пропитанный кровью берет Мадока, как будто в его складках крылись ответы на все вопросы вселенной. Обычно меня находил один из работавших здесь домовых, Нелл Утер. Он отводил меня в мою комнату, говорил, что если я не могу спать, то должна по крайней мере лежать с закрытыми глазами. Тогда, если уж мозг не знает покоя, отдохнет по крайней мере тело.

Так, с закрытыми глазами, я и лежу, когда с балкона доносится шорох. Поворачиваюсь, ожидая увидеть Призрака, и уже хочу подразнить его – мол, ходить бесшумно разучился, – но вдруг понимаю, что гость, пытающийся открыть дверь, вовсе не Призрак, а Валериан, и в руке у него длинный нож, а на губах злобная ухмылка.

– Что… – Я кое-как сажусь. – Что ты здесь делаешь? – ловлю себя на том, что говорю шепотом, словно боюсь, как бы его не обнаружили здесь. – Почему ты здесь?

«Ты – мое творение, Джуд Дуарте. Ты будешь наносить удары, только когда я прикажу. Во всех остальных случаях воздерживайся от любых действий».

По крайней мере принц Даин не пользовался чарами, чтобы заставить меня подчиниться тем приказам.

– А почему бы мне не быть здесь? – спрашивает Валериан, подходя ближе. От него пахнет подъельником и жжеными волосами, а на щеке видна полоска золотистой пыли. Не знаю, где он был и откуда пришел, но у меня такое впечатление, что он нетрезв.

– Это мой дом. – Я приготовилась к тренировке с Призраком, поэтому у меня при себе два ножа: один в сапоге, другой на поясе, но, помня приказание Даина и не желая расстраивать его еще больше, я не достаю ни один, ни другой. Присутствие Валериана здесь, в моей комнате, ставит меня в неловкое положение.

Он подходит к кровати. Нож держит более или менее правильно, но видно, что опыт практического владения у него невелик. Валериан не генеральский сын.

– Это не твой дом, – возражает он дрожащим от злости голосом.

– Если ты действуешь по указке Кардана, то тебе стоит подумать как следует о ваших отношениях. – Теперь мне уже страшно, но голос благодаря какому-то чуду звучит ровно и спокойно. – В холле стражи, и, если я закричу, они поднимутся сюда. У них большие и острые мечи. Огромные. Кардан подставляет тебя.

«Выказывай силу через бессилие».

Мои слова, похоже, не доходят до него. Глаза безумные, покрасневшие, внимание рассеяно.

– Знаешь, что он сказал, когда узнал, что ты меня ударила? Сказал, что я заслужил большего.

Невозможно. Валериан, должно быть, ослышался, неправильно его понял. Кардан, наверно, просто смеялся над ним.

– А чего ты ожидал? – спрашиваю я, старательно пряча удивление. – Не знаю, заметил ты или нет, но твой приятель – настоящий псих.

Если раньше Валериан не был уверен, что хочет атаковать, то сейчас с сомнениями покончено. Он прыгает и с силой вонзает нож в матрас, а я скатываюсь на пол с другой стороны кровати и тут же вскакиваю.

Валериан вырывает нож из матраса, и в воздух взлетают и медленно, словно хлопья снега, опускаются гусиные перышки. Он тоже поднимается, и я достаю свой нож.

«Не раскрывай свое владение кинжалом. Не раскрывай свою власть над чарами. Не демонстрируй все, что ты умеешь».

О чем Даин не знал, так это о моем умении выводить людей из себя.

Валериан снова наступает. Он пьян и вне себя от бешенства да и обучен плохо, но у него врожденные кошачьи рефлексы и высокий рост, что дает ему определенное преимущество. Сердце стучит все сильнее. Я понимаю, что надо позвать на помощь. Закричать.

Открываю рот, и Валериан бросается на меня. Крик вылетает шумным выдохом. Я теряю равновесие, грохаюсь плечом на пол и откатываюсь в сторону.

Отточенный до автоматизма рефлекс срабатывает, несмотря даже на то, что он застиг меня врасплох. Я выбрасываю ногу, бью в руку, и нож отлетает в сторону.

– Хорошо, – говорю я, как будто уговариваю нас обоих успокоиться. – Хорошо.