Читаем Жестокий принц полностью

Мы становимся в очередь в кассу. Виви расплачивается за покупки листьями, заколдованными так, что они выглядят как купюры, а я думаю о банкете, превратившемся в коронацию. Перед глазами встает зал с пирующими фейри. Все восхищаются Оуком, который выглядит и довольным, и немного испуганным. Ориана явно не поймет, благодарить меня или дать оплеуху. Спокойная, внимательная Тарин крепко держится за руку Локка. Никасия страстно целует Кардана в королевскую щеку.

Дело я сделала и теперь должна с этим жить.

Я лгала, предавала и достигла триумфа. Хоть бы кто поздравил меня.

Хизер вздыхает и мечтательно улыбается Виви, когда мы грузим покупки в багажник ее «Приуса». По возвращении в квартиру Хизер достает из холодильника несколько кусков готового теста для пиццы и объясняет, как приготовить пироги каждому на его вкус.

– Мама ко мне приедет, правда? – спрашивает Оук, укладывая кусочки шоколада и зефира на свой кусок теста.

Я пожимаю его руку, пока Хизер ставит пироги в духовку.

– Конечно, приедет. Считай, что ты здесь с Виви на учебе. Научишься тому, что тебе следует знать, и вернешься домой.

– Как я узнаю, что всему научился, если сейчас ничего не знаю? – спрашивает он.

Вопрос звучит как головоломка.

– Вернешься, когда возвращение станет для тебя нелегким выбором, – наконец отвечаю я. Виви наблюдает за нами и прислушивается к моим словам. У нее задумчивое лицо.

Беру ломтик пирога у Оука, пробую его и слизываю шоколад с пальцев. Он до того сладкий, что я морщусь, но это ничего. Просто мне хочется посидеть с ними еще немного, прежде чем в одиночестве возвращаться назад, в Волшебную страну.

* * *

Спешиваюсь со своего скакуна и направляюсь во дворец. Там у меня теперь есть покои: большая гостиная, спальня за двойными, запирающимися на замок дверьми, гардеробная с пустыми шкафами. Мне нечего в них повесить, кроме немногих вещей, взятых из дома Мадока и выбранных в «Таргете».

Буду жить здесь – поближе к Кардану, использовать свое влияние на него, чтобы дела шли гладко. А под замком станет возрождаться Двор теней, разведывательная и охранная служба Верховного Короля.

Они получат свое золото – прямо из его рук.

Чего я пока что не сделала, так это не поговорила с Карданом. Покинула его, отдав короткие распоряжения, а он смотрел со знакомой неприязнью в глазах, достаточно сильной, чтобы почувствовать беспокойство. Но я с ним обязательно переговорю. Мне невыгодно и дальше оттягивать нашу встречу.

И все же к королевским палатам я подхожу с тяжелым сердцем, а ноги будто свинцом налиты. Стучусь, и чопорный камердинер с вплетенными в светлые волосы цветами извещает меня, что Верховный Король пошел в большой зал.

Нахожу его там, развалившегося на престоле Волшебной страны, смотрящего на меня с тронного возвышения. В зале никого, кроме нас двоих. Иду через огромное помещение, и звук шагов эхом отражается от стен.

Кардан одет в бриджи и жилет, сверху сюртук, подогнанный по плечам, резко сужающийся в талии и доходящий примерно до середины бедра. Одежды пошиты из неразрезанного бархата насыщенного бордового цвета; на лацканах и плечах отделка из бархата цвета слоновой кости, жилет выполнен из того же материала. Весь наряд покрыт золотым шитьем, высокие сапоги украшены золотыми пуговицами и пряжками. Вокруг шеи брыжи из светлых совиных перьев.

Черные волосы обрамляют лицо Верховного Короля роскошными кудрями. Игра теней помогает заметить его худобу, длинные ресницы, безжалостную красоту лица.

Я поражаюсь тому, насколько сильно он похож на настоящего короля Волшебной страны.

И пугаюсь, потому что мне невольно хочется преклонить колени; я мечтаю лишь о том, чтобы он коснулся моей головы своей унизанной кольцами рукой.

Что же я наделала? Долгое время он оставался тем, кому я доверяла гораздо меньше других. А теперь должна с ним возиться, согласовывать его желания с моими. И вряд ли клятва послужит надежным противоядием от его сообразительности.

Что же, во имя всего святого, я натворила?

Между тем продолжаю шагать к трону. Стараюсь сохранить холодное, как лед, выражение лица. Он улыбается, но улыбка невероятно надменная и застывшая.

– Год и один день, – напоминает он. – И моргнуть не успеешь, как пройдет. И что ты будешь делать потом?

Я подхожу поближе.

– Рассчитываю уговорить тебя остаться королем, пока Оук не будет готов вернуться.

– Может, я войду во вкус и стану править, – вызывающе говорит он. – Может, я вообще никогда не отрекусь.

– Я так не думаю, – отвечаю я, хотя всегда знала, что такая вероятность существует. Возможно, убрать его с престола будет труднее, чем посадить на него.

У меня с ним договор на год и один день. Один год и один день для того, чтобы заключить сделку на более длительный срок.

«И ни минутой дольше».

Он широко ухмыляется, скаля зубы.