Читаем Жестокий бог полностью

Я собиралась убить его. В этом я был уверена.

Сорен рывком поднял Поппи за волосы. Она ахнула, вода стекала по ее посиневшему лицу.

– Она спит с Воном? – Арабелла зарычала в ухо моей сестре, оскалив зубы.

– Ешь дерьмо! – закричала Поппи.

Арабелла слегка кивнула Сорену. Он сунул голову Поппи обратно в бассейн. Пузырьки собрались вокруг головы моей сестры, как корона.

– Может, это освежит ее память, – промурлыкала Арабелла, присаживаясь на бортик бассейна и лениво заплетая свои длинные темные волосы. Я схватила телескопический шест, подошла к Сорену сзади и метнула шест ему в голову, как меч. Он повалился на траву, как игрушечный солдатик. Из зеленых травинок раздался его вопль.

– Черт возьми. На этот раз сумасшедшая сучка действительно сделала это! – Элис хлопнула себя по бедру.

Однако она не помогла Сорену. Она просто стояла и смотрела на меня. Не обращая на нее внимания, я бросилась к бассейну и вытащила Поппи, сцепив руки под мышками. Я оттащила ее на траву рядом со стонущим Сореном и перевернула на четвереньки, хлопнув по спине.

Она выкашливала струи воды, плача и хрипя. Как только Поппи развернулась и села на траву, я развернулась на каблуках, желая разобраться с ее так называемыми друзьями.

– Что с тобой не так? – я толкнула Арабеллу в плечо.

Когда Элис пришла ей на помощь, я отвесила Арабелле такую пощечину, что она споткнулась и грохнулась на задницу. Вокруг нас образовалась толпа любопытных тусовщиков. Наплевать.

Они зашли слишком далеко. С их словами я могла бы справиться. Но никто не может прикоснуться к моей семье и выйти сухим из воды. Никто.

– Ты должна винить только себя, Вампирша. Это ты стремилась раздвинуть ноги перед королями Тодос-Сантоса, не выяснив, на кого из них я положила глаз. – Элис толкнула меня, обвиняюще ткнув пальцем в грудь.

Я откинула голову назад и рассмеялась.

– Это произошло потому, что вы, девочки, не можете видеть, что публично сосать чужие члены – это не то же самое, что встречаться с их обладателями. Вон и Найт никогда не будут твоими. Не из-за Поппи, или меня, или Луны Рексрот. Они не будут твоими, потому что ты гнилой человек и недостойна воздуха, которым дышишь!

Из всех людей на вечеринке я нашла только одного нормального парня – Хантера, и он помог мне донести Поппи до машины. Я пристегнула ее, отвезла домой, отвела в душ и ухаживала за ней до конца выходных.

Поппи больше никогда не разговаривала с Арабеллой, Элис, Стейси или Сореном.

Она больше не плакала ни о Найте, ни о возвращении в Великобританию.

Она покончила с Тодос-Сантос и ждала возвращения домой – так же, как и я.

* * *

До конца выпускного года я не высовывалась – даже когда стало известно, что Вон решил отвезти Арабеллу в Индиану и представить ее перед всеми на свадьбе Дарьи Фоллоуил. Приглашение было неожиданным, но оно вызвало множество слухов о том, что они встречаются.

Позже я подслушала, как Элис шептала Стейси, что Арабелла пыталась поцеловать Вона во время той поездки, и он чуть не сломал ей нос, отбиваясь от нее.

Почему он взял ее с собой через всю страну, было загадкой, с которой мне предстояло жить. Неужели он действительно ненавидел меня так сильно, что был готов вынести присутствие моего врага только для того, чтобы доказать свою правоту?

В любом случае папа был прав. Мне нужно было занять должность ассистента, смириться с этим и жить своей жизнью дальше.

Я выглядела жизнерадостной и невозмутимой, даже когда Вон провел недели после объявления о своей стажировке, ища любой предлог, чтобы насмешливо ухмыльнуться мне в попытке разозлить меня. Я всегда знала, когда он находился в одной комнате со мной, даже если стояла спиной к нему, потому что кожей ощущала нависшие надо мной грозовые тучи. Он еще официально не предложил мне должность ассистента, и я еще не согласилась.

Тем временем Вон решил оторваться по полной до выпуска и стал абсолютно неуправляемым. Как будто получение того, чего он хотел, – стажировки, – вместо того, чтобы принести удовлетворение, напрочь уничтожило все, что осталось от его радости. Он казался совершенно несчастным, даже более, чем обычно, и начал прогуливать школу по три-четыре дня в неделю, вероятно, вообще отказавшись от своего школьного аттестата.

Однажды я мельком увидела его отца, пробиравшегося по коридору Школы Всех Святых, как демон. Одетый в элегантный черный костюм, с хмурым взглядом на лице, не допускающим ошибок, этот человек не оставлял сомнений в том, что Вон – его плоть и кровь. Один взгляд Барона Спенсера мог ранить вас с другого конца коридора, и жар разлился по моим щекам, стоило мне вспомнить, как я сказала Вону, что вызову полицию, а он ответил, что его отец владеет всеми в этом городе.

Позже я поняла, что это не было фигурой речи.

Директор пригласил родителей Вона на беседу, но когда Барон Спенсер покинул помещение час спустя с торжествующей улыбкой на лице, думаю, что именно он устроил директору допрос с пристрастием.