Читаем Жест равновесия полностью

Жест равновесия

В книге представлены работы знаменитого мастера тибетского буддизма Тартанга Тулку Ринпоче.[В печатном виде настоящий текст входит в качестве второй части в книгу «Кристмас Хемфрейс, Тартанг Тулку Ринпоче "Концентрация и Медитация, Жест равновесия"», выпущенную в серии Meditatio издательством Рефл-бук в 1994 г.]

Тартанг Тулку

Религия, религиозная литература / Эзотерика, эзотерическая литература18+

Тартанг Тулку

Жест равновесия

"Жест равновесия" Тартанга Тулку Ринпоче, всемирно известного тибетского ламы, не просто руководство по самосовершенствованию, но и потрясающие откровения Мастера, по-новому взглянувшего на человека, вплоть до самых глубин бессознательного, по силе воздействия которых можно приравнять лишь книги Кришнамурти.

Хотя предложенные здесь идеи и практики специально ориентированы на опыт людей Запада, они отражают и в основу их положены многие различные стадии и пути буддийской традиции, охраняемой прямой линией Нингмы. Первая и наиболее существенная тема, выделяемая буддизмом, относится непосредственно к встрече с жизнью, рассматривая наш опыт без ограничения пустяковыми или сентиментальными фантазиями. Каждая личность должна узнать существенные проблемы и ценности человеческой жизни так, чтобы можно было придерживаться надлежащего направления. Личность на стадии Хинаяны признает, что непостоянство и фрустрация являются основными чертами жизни, перед лицом которой следует стоять честно и честно иметь с ней дело. Понятно, что каждая личность должна принять ответственность за преодоление фрустраций жизни и за культивирование тех качеств, которые являются наиболее центральными для завершения человеческого существа. Требуется скорее индивидуальное усилие, чем пассивное обращение за помощью из рук другого.

***

Эссе этой книги необычны тем, что они представляют идеи и взгляды буддизма, не входя в теории относительно буддизма. Сам факт того, что мы в западном мире — говорим о буддизме так, как если бы он был жесткой системой, с которой можно (а может быть и нужно) иметь дело в абстрактных терминах, показывает, насколько нереально понимание другой системы ценностей даже в настоящее время. Эти ценности врожденно присущи внутренней жизни, а не вменяются ей произвольно в обязанность.

Эссе адресуются живому человеку, а не абстракции или туманному образу, и написаны так, что реальная личность может понять это и интеллектуально, и почувствовать глубоко в своем сердце. Вот почему эти очерки необычны — они не просто подсказывают и вбивают колышки, на которые следует натянуть свои предвзятые концепции, но и стимулируют к пересмотру и переоценке ситуации, в которой мы находимся. Благодаря пробуждению к тому, что есть под рукой, мы и получаем стимул встать на путь роста и возмужания.

Хотя каждый из очерков самостоятелен, в своей совокупности они составляют несомненную прогрессию. Отправная точка — честность, честность к самим себе как части более обширного жизненного потока, а не как посторонних наблюдателей. Как участники вечно расширяющегося потока жизни, мы не способны расти, когда мы боремся против него, когда воздвигаем препятствия и создаем напряжение, а растем лишь тогда, когда обучаемся релаксировать так, чтобы поток мог спокойно течь в нас. Релаксация, таким образом, становится незаменимым условием для медитации, которая является "настройкой!" на жизненный поток, даже если она рекламируется как панацея от всех бед. Медитация в смысле "настройки" всегда ведет к усилению осознавания, в котором искусственные границы субъекта и объекта преодолеваются в объединенном осознавании, что исцеляет гноящиеся раны нашей отдаленности от самих себя. В конце концов, как участники мы связаны с теми, кто пришел раньше нас и придет позже. Мы получили жизненные ценности от наших предков, и перерабатываем и интерпретируем заново это наследство, передавая возникающие паттерны нашим потомкам. Будет ли жить переданное — зависит от нашей честности, от точки нашего отправления.

Подобно тому, как мы проявляем тенденцию создавать абстракции из действительности, так же мы намерены создать образ человека и верить в его ценность, забывая реального человека. Человека никогда не удастся определить в жестких терминах. Он более похож на хрусталь, сияющий множеством цветов. Титул рин-по-че означает "драгоценность ", а драгоценность хрусталя заключается во множестве его граней. В этих эссе открывается важная грань Тартанга Тулку Ринпоче — его теплая, сердечная человечность. Возможно, эту его грань, этот аспект нужно подчеркивать снова и снова, так как слишком часто мы забываем человечность его и других и теряем себя в абстракциях и фантастических образах. Именно эта человечность делает эссе еще более значительными и уверенно хранит их автора в вечно свежей продолжающейся традиции из линии учителей и мысли Нингмы.

Герберт В. Гюнтер

Руководитель Отделения Учений Дальнего Востока Университета Саскачеван

Предисловие

В книге представлены некоторые вводные дискуссии по основным практикам медитации и осознавания, применяемым в Америке за последние семь лет. Я провел много таких бесед с моими студентами, а недавно появилось предложение разделить эти идеи с более широкой аудиторией. Некоторые темы в этих главах книги частично повторяются, но эти повторы допускаются преднамеренно, с целью заложить основы для развития все углубляющегося их понимания.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Добротолюбие. Том IV
Добротолюбие. Том IV

Сборник аскетических творений отцов IV–XV вв., составленный святителем Макарием, митрополитом Коринфским (1731–1805) и отредактированный преподобным Никодимом Святогорцем (1749–1809), впервые был издан на греческом языке в 1782 г.Греческое слово «Добротолюбие» («Филокалия») означает: любовь к прекрасному, возвышенному, доброму, любовь к красоте, красотолюбие. Красота имеется в виду духовная, которой приобщается христианин в результате следования наставлениям отцов-подвижников, собранным в этом сборнике. Полностью название сборника звучало как «Добротолюбие священных трезвомудрцев, собранное из святых и богоносных отцов наших, в котором, через деятельную и созерцательную нравственную философию, ум очищается, просвещается и совершенствуется».На славянский язык греческое «Добротолюбие» было переведено преподобным Паисием Величковским, а позднее большую работу по переводу сборника на разговорный русский язык осуществил святитель Феофан Затворник (в миру Георгий Васильевич Говоров, 1815–1894).Настоящее издание осуществлено по изданию 1905 г. «иждивением Русского на Афоне Пантелеимонова монастыря».Четвертый том Добротолюбия состоит из 335 наставлений инокам преподобного Феодора Студита. Но это бесценная книга не только для монастырской братии, но и для мирян, которые найдут здесь немало полезного, поскольку у преподобного Феодора Студита редкое поучение проходит без того, чтобы не коснуться ада и Рая, Страшного Суда и Царствия Небесного. Для внимательного читателя эта книга послужит источником побуждения к покаянию и исправлению жизни.По благословению митрополита Ташкентского и Среднеазиатского Владимира

Святитель Макарий Коринфский

Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика
Суфии
Суфии

Литературный редактор Evening News (Лондон) оценил «Суфии» как самую важную из когда-либо написанных книг, поставив её в ряд с Библией, Кораном и другими шедеврами мировой литературы. С самого момента своего появления это произведение оказало огромное влияние на мыслителей в широком диапазоне интеллектуальных областей, на ученых, психологов, поэтов и художников. Как стало очевидно позднее, это была первая из тридцати с лишним книг, нацеленных на то, чтобы дать читателям базовые знания о принципах суфийского развития. В этой своей первой и, пожалуй, основной книге Шах касается многих ключевых элементов суфийского феномена, как то: принципы суфийского мышления, его связь с исламом, его влияние на многих выдающихся фигур в западной истории, миссия суфийских учителей и использование специальных «обучающих историй» как инструментов, позволяющих уму действовать в более высоких измерениях. Но прежде всего это введение в образ мысли, радикально отличный от интеллектуального и эмоционального мышления, открывающий путь к достижению более высокого уровня объективности.

Идрис Шах

Религия, религиозная литература