Читаем Жертвы Ялты полностью

Вы дали мне чрезвычайно неприятное поручение, так как, за немногими исключениями, эти люди, независимо от того, польскими или советскими гражданами они себя признают, горячо возражают против отправки их в СССР или даже в Польшу. Многие из них настоятельно стремились ознакомить комиссию с причинами, по которым они не желают возвращаться, и подробно рассказали о своей жизни в Советском Союзе или в Польше после прихода Красной армии. Все эти рассказы складываются в одну нескончаемую историю о расстрелах, арестах, жестокостях и депортациях семей. Они утверждали, что не желают возвращаться в страну, где возможны такие вещи и где человек не имеет никаких прав. Среди них были дети кулаков, которым приходилось годами скрываться от ареста, быть постоянно в бегах. Один молодой человек рассказал, что с 12 лет сидел в тюрьме и освободили его только перед призывом в Красную армию. Большинство говорили, что предпочитают смерть возвращению в Советский Союз, некоторые даже предлагали англичанам расстрелять их на месте, только не отсылать назад. Никогда еще мне не доводилось видеть такого отчаяния, такой меры человеческого горя. Все их рассказы звучали в высшей степени правдиво, и генерал Ратов чувствовал себя, как рыба на сковородке, хотя и не делал попыток остановить их. Ему явно не нравилось, что пленные в присутствии английских офицеров рассказывают правду о советских методах. Прилагаю запись трех дел, сделанную бывшим со мной офицером. Остается лишь надеяться, что удастся каким-то образом воспрепятствовать репатриации лиц со спорным гражданством: поскольку каждое их слово было зафиксировано, это значило бы послать их на верную смерть *334.