Александр Белов

Жертвенный агнец

Тишина сдавливала. Тишина душила и она терзала. Но Виктор был благодарен каждому мгновению проведённому наедине с ней. Только благостная тишина была способна даровать ему спокойствие. Боль, что скреблась в нём всё это время, отступала лишь в момент единения с безмолвным космосом.

– Капитан Даль? – мелодичный голос зазвучал из интерфона.

Виктор сопротивлялся голосу. Он вглядывался в беззвёздную пустоту космоса за оптическим стеклом иллюминатора. Космос принял его в свои объятия и окутал прохладой, избавив от боли.

– Капитан Даль?! – голос был настойчив.

Больше сопротивляться не имело смысла. Виктор потянулся к интерфону и нажал на склизкую кнопку. Прибор булькнул, и из его недр вытекла прозрачная жидкость.

– Слушаю тебя, Авель, – к удивлению капитана, его собственный голос оказался сиплым. Он откашлялся, прочистив горло, и повторил. – Слушаю!

В глубинах космоса возникла белая точка.

– Капитан Даль, мы слишком долго находимся в Глубинах. Нам нужно возвращаться.

– Сейчас.

Точка увеличивалась. Росла как опухоль.

– Я обязан напомнить, что долгое пребывание вне излучения Ядра грозит вам когнитивными искажениями.

– Я знаю!

За иллюминатором в вакууме висел череп. Тьма пустых глазниц всматривалась в Виктора, заставляя его сердце замереть.

– Капитан? – голос не собирался оставлять его в покое.

– Иду, Авель. Готовь двигатели.

Виктор набрал в ладони воды из-под крана и сполоснул лицо. Длительный полёт измотал его. Как он не старался следить за собой, но всё равно у него был несчастный вид. Виктор взбодрился, сбрил седеющую бороду, аккуратно протёр полотенцем металлический имплантат в виске и покинул свою каюту.

Ботинки шмякали по маслянистому полу. Мостик от жилых отсеков отделяла тонкая круглая дверь-мембрана, способная выдержать прямое попадание ракеты. Капитан дотронулся до панели. Дверь послушно раздвинулась.

– Удачного рабочего цикла, капитан Даль, – мелодичным голосом его поприветствовала бурлящая колба с подключенными к ней трубками.

– Здравствуй, старпом Авель, – Виктор протёр запотевшее стекло колбы.

– Двигатели готовы. Можем начинать преломление.

Виктор расположился в капитанском кресле рядом со старпомом и включил экран бортового компьютера. Монитор запищал, управляющая панель потянула тонкие лапки. Виктор провёл по ним рукой. На экране забегали цифры и графики. Корабль был не в лучшем состоянии. Ему сильно досталось. Слишком много циклов они провели в пути.

– Погнали, – капитан вытянул из старпома провод с длинным штекером и вставил себе в имплантат в височной области. Неприятное покалывание прошло по всему телу.

– Сканирую, капитан Даль, – Авель издал пару щелчков. – Обнаружены когнитивные искажения. У вас был контакт с альтом?

– Стереть последнюю запись!

Старпом подчинился и, отщёлкав, продолжил, как ни в чём не бывало.

– Сопряжение прошло успешно.

– Пункт назначения Малькут. Мы летим домой, – мысли о том, что Глубины нужно покинуть, вызывали у него чувство горечи.

Виктор положил ладонь на управляющую панель. Перед креслом загорелись остальные экраны, расположенные крестом. Теперь было видно, что находилось перед кораблём, по бортам и позади него.

– Мощность двигателей достигнута максимума. Запускаю резонанс с Ядром. Выравниваю курс.

Корабль развернулся. На экране появился «кокон», также известный как Спираль. С такого расстояния он выглядел как безжизненный камень. Учёным потребовалась сотня лет, чтобы удачно запустить в Глубины беспилотник. И ещё сотня на то, чтобы он облетел «кокон» и вернулся обратно. Это позволило человечеству понять, что собой представляет их новый мир.

После Большого сжатия Вселенной сформировалась массивная звезда, которой дали имя Ядро. Вокруг неё из остатков планет, пыли, газа и биомасс образовался многослойный «кокон» в форме спирали, испещрённый летками. Весь мир скрутился в огромную Спираль. Этому катастрофическому явлению было дано имя Великое Скручивание. Сейчас их кораблик на фоне монструозного космического объекта выглядел меньше атома.

– Резонанс настроен, – Авель начал, не переставая, щёлкать. – Маршрут построен. Перевожу судно в преломление.

– Подтверждаю. К преломлению готов!

Корабль вытянулся в линию, растянулся во времени и слился со светом. Мостик наполнили яркие цвета. Время перестало существовать. Секунда превратилась в десятилетия, минуты в века, а часы в вечность. Виктор растёкся по креслу. Чувства перестали иметь для него какой-либо смысл. Свет слился с ним в единое целое. Он превратился в луч, несущийся вперёд. Никакой боли, сожалений или вины. Только нескончаемый полёт.

– Капитан Даль! – голос Авеля пробился к нему сквозь вечность. – Капитан!

– Да, – в горле у него пересохло. Ему потребовалось приложить усилия, чтобы собраться с мыслями. После преломления мостик выглядел как тёмные недра пещеры, несмотря на работающие освещение. Он протёр глаза и продолжил. – Да, я тут. Как всё прошло, старпом?

– Мы прибыли в полость Малькута, – Авель звучал озадачено. – Но мы не можем лететь дальше. Мне очень жаль.