Читаем Жертва полностью

Наконец они благополучно добрались до вершины, прошли итальянскую и французскую таможни и начали зловеще извилистый спуск по другую сторону перевала.

Доехав до Ла Жандолы, Харлоу на мгновение заколебался. Можно было взять курс на Вентимилью и, таким образом, воспользоваться новыми автострадами, идущими к западу вдоль Ривьеры, или же ехать по более короткой, но и более извилистой дороге прямо на Ниццу. Харлоу подумал, что по пути на Вентимилью придется снова проходить через таможни, и притом дважды, и выбрал более короткий путь.

В Ниццу он прибыл без всяких происшествий, миновал Канны, доехал до Тулона и свернул на шоссе — 8, которое вело к Марселю. Едва они отъехали миль на двадцать от Канн, как случилось то, чего он уже давно ожидал.

За одним из поворотов, в четверти мили впереди, они увидели четыре огня — два неподвижных и два движущихся. Оба последних были красными и, очевидно, эти источники света держали в руках, ибо они описывали равномерные дуги приблизительно по девяносто градусов.

Звук мотора транспортировщика немного изменился — Харлоу сбросил скорость. Это разбудило задремавших было близнецов как раз вовремя, чтобы они успели разобрать, секундой позже, чем Харлоу, значение двух неподвижных сигналов — красного и синего, которые вспыхивали попеременно. Один означал «стоп», другой «полиция». За световыми сигналами угадывались фигуры по меньшей мере пяти человек. Двое из них стояли посередине дороги.

Харлоу пригнулся к рулевому колесу, глаза его сузились так, что зрачков почти не было видно. Идеально согласованное движение руки и ноги — и звук мотора снова изменился. Харлоу еще больше сбросил скорость.

Красные огни впереди перестали раскачиваться. Очевидно, те, кто размахивал ими, решили, что транспортировщик замедлил ход, чтобы остановиться.

Но ярдах в пятидесяти от преграды Харлоу снова нажал на педаль акселератора, почти прижав ее ногой к полу. Он заранее предусмотрел возможность переключения на последнюю скорость, и теперь расстояние между транспортировщиком и красными огнями стало быстро сокращаться. Люди, подававшие сигналы, отскочили в стороны — они внезапно поняли, и это прозрение было для них весьма неприятным, что транспортировщик вовсе не собирается останавливаться.

На лицах близнецов внутри кабины были написаны те же чувства — страх и удивление. Лицо Харлоу было бесстрастно, хотя он и увидел, как группа людей, с такой уверенностью преграждавших ему путь, рассыпалась в разные стороны. Сквозь все усиливающийся рокот мотора послышался звон стекла и скрежет металла, когда машина опрокинула и переехала сигнальные фонари, укрепленные на подпорках посреди дороги.

Проехав ярдов двадцать, они услышали что-то похожее на град тяжелых ударов в заднюю стенку транспортировщика. Эти удары сопровождали их на протяжении тридцати-сорока ярдов — до тех пор, пока транспортировщик не скрылся за поворотом.

Харлоу несколько раз переключал скорость и, наконец, включил наивысшую. Вид у него был совершенно невозмутимый, чего нельзя было сказать о близнецах.

Твидлдом сказал со страхом в голосе:

— О боже ты мой, Джонни! Ты что, с ума сошел? Этак мы все угодим в тюрьму из-за тебя! Ведь это была полиция…

— Полиция? Без полицейских машин и мотоциклов? Без полицейских в форме? Удивляюсь, зачем только господь бог дал вам каждому по два глаза?

Твидлди сказал:

— Но это полицейские сигналы…

— Предпочитаю воздержаться от соболезнующих слов в ваш адрес, — любезно сказал Харлоу. — Пожалуйста, не ломайте головы над этими вопросами. Ко всему прочему я бы добавил, что французская полиция не скрывает свои лица под масками, а эти люди были в масках, и не надевает на пистолеты глушителей.

— Глушителей? — одновременно повторили оба близнеца.

— Вы, надеюсь, слышали эту барабанную дробь по задней стенке машины? Как вы думаете, что это было? Неужели вы думаете, что они швыряли в нас камнями?

Один из близнецов спросил:

— Тогда что же это за люди?

— Бандиты, Представители почетной и уважаемой в здешних местах профессии. «Да простят мне жители Прованса эту клевету!» — подумал Харлоу, имея в виду честных жителей, но в данный момент он просто не мог найти для близнецов других слов, которые могли бы служить объяснением, да к тому же близнецы были прекрасными механиками, но простодушными людьми, готовыми поверить любому слову, исходящему от Джонни Харлоу.

— Но как они могли узнать, что мы проедем?

— А они и не знали… — Харлоу приходилось быстро импровизировать. — Они обычно держат радиосвязь с наблюдательными постами, которые выставляют в миле от места засады. Возможно, мы как раз и проехали мимо такого поста. Когда мимо проезжает кто-то, на кого есть смысл напасть — как на нас, например, им ничего не стоит за несколько секунд устроить всю эту петрушку со световыми сигналами.

— Отсталый народ эти лягушатники, — заметил один из близнецов.

— Конечно! — согласился Харлоу. — Они даже не дошли еще до ограбления поездов!