Читаем Жертва полностью

— Ничего полезного и интересного для вас. Почти точно установлено, что бомба была спрятана в книгу, но в этом мы не сомневались и с самого начала, а взрыв произошел оттого, что книгу открыли. Да, просто открыли. Следов часового механизма пока не найдено. Как я уже говорил Кленси, это заставляет подумать о Филе Маркусе. Это тот тип, который совершил ряд поджогов, прежде чем его поймали. Во всяком случае книга должна была быть довольно объемистой, тяжелой и переплетенной. И, судя по следам, в ней должны были быть установлены две палочки динамита, но мы не нашли абсолютно ничего, что могло бы нам помочь определить, кто этот негодяй, устроивший взрыв.

— А отпечатки пальцев? Разве их тоже нет?

— Отпечатки, не принадлежавшие судье и секретарю, могли принадлежать кому угодно, начиная от парнишки, который принес завтрак, до женщины, каждый вечер подметающей кабинет судьи. — Лендберг Зажег сигарету и стал еще мрачнее: — Наши люди пытались выяснить, не обратил ли кто-нибудь внимания на человека с большой книгой, проходящего по помещению до взрыва. Но вы знаете Дворец правосудия, инспектор. Человека с книгой там можно искать с таким же успехом, как и в публичной библиотеке. Одни видели людей только с книгой, другие не менее подозрительных, но только без книги. Уже не считая того, что этот тип мог пронести книгу завернутой в бумагу или даже просто в портфеле, или в каком-нибудь чемоданчике. — Он повернулся к Кленси. — Также не обнаружено никаких следов текста речи судьи для радио. А секретарша не печатала ничего такого, что…

— Я знаю об этом, — сказал Кленси, — он не печатал заранее никаких речей, он просто всегда импровизировал.

Инспектор Клайтон нахмурился, услышав эту реплику, но вопроса не задал. Он тоже повернулся к Кленси.

— А вы, лейтенант, какие сведения собрали вы о Холли Вилльямсе и Филе Маркусе? Я имею в виду насчет денег.

— Поскольку это представляет интерес, — сказал Кленси, — то у обоих были пустые карманы, совершенно пустые. У Вилльямса была только зарплата шофера, а Маркус имел случайный доход. Когда его посадили в Синг-Синг, он еще был должен две тысячи Бигу Бенни.

— Это уже может вызвать интерес, — сказал инспектор.

— Я раньше и сам так думал, — каким-то виноватым тоном произнес Кленси, — но теперь я не знаю…

— Ну, — нетерпеливо перебил его инспектор.

Но разговор внезапно был прерван телефонным звон-ком. После нескольких ворчливых фраз Клэйтон положил трубку и пристально посмотрел на Кленси.

— Это капитан Вайс, — произнес он невыразительным голосом. — Он просит, чтобы вас перебросили на другое дело до тех пор, пока не поймают Серверу…

Он замолчал, не спуская с Кленси внимательно-вопрошающего взгляда.

— Вам решать, — спокойно сказал Кленси. — Лично мне Сервера не внушает страха, и вы это прекрасно знаете. Но признаю, что в этом деле я не проявил блестящих…

— У вас в самом деле нет никаких идей, Кленси?

Кленси неопределенно пожал плечами.

— О, есть кое-какие проблески, но пока они мне ничего полезного не дали. В настоящее время Стентон отрабатывает одну деталь, необходимую мне для дальнейшего следствия, на которую я сначала не обратил внимания. Так что, если вы хотите снять меня с этого дела, это зависит только от вас.

— И все же решать этот вопрос мы должны сообща, — сказал Клайтон. — Если вы думаете…

Еще раз зазвонил телефон, и инспектор, подавив проклятье, снял трубку.

— Алло. Что? Но боже мой! Ему надо только посмотреть досье. И прошу вас, сержант, не беспокойте больше меня и не соединяйте ни с кем, только в крайнем случае, если будет что-нибудь серьезное. Я занят, я очень занят. Понятно? — Он не мог окончательно подавить раздражения и бросил трубку. — Чертова штука этот телефон…

— Не говорите мне об этом, — поддержал Кленси. — Я дошел с этим телефоном до точки, мне он снится даже по ночам. — Оба слушателя с удивлением посмотрели на него. — Клянусь, что это истинная правда. В течение двух ночей мне снится телефонная будка…

Как будто бы ужаснувшись чему-то, он вдруг резко оборвал фразу и замолчал. Он не мог точно сказать, в каком месте реплики рассеялся туман. Но вдруг телефонная будка из его снов, угол улицы, где жила Марсия Эрнандес, большая лестница Дворца правосудия, приближающийся к нему Сервера с пистолетом в руке — все это вдруг стало одной картиной, имеющей вполне законченный смысл. Он расширенными глазами посмотрел на инспектора Клайтона, а потом такой же взгляд бросил на Лендберга.

— Телефон… Святая дева!

— Эй, Кленси, Кленси! Что с вами? — спросил озадаченный и сбитый с толку инспектор.

Кленси вскочил, держа в руках шляпу.

— Инспектор, — сказал он, задыхаясь, — могу я сейчас уйти? Мне кажется, наконец… Дело горит!

Он повернулся и вышел, не дожидаясь ответа Клантона и не заметив раскрытого рта Лендберга. Они услышали, как Кленси звал Капровского:

— Эй, Кап! Пошли! Скорее!

Пятница, 10 часов 20 минут