Читаем Жертва полностью

— Мисс О’Мара, будьте любезны, расскажите нам, что потом произошло?

— Я не знаю, с чего это вдруг, но она буквально рвала на себе волосы, — ответила девушка. — Я говорю о мисс Лейт. Хотела даже уволить меня. Можно я сейчас уйду?

Но Эллери не ответил ей.

— Вы видите, теперь у нас есть все основания полагать, что за несколько минут до смерти Карен Лейт выпустила свою любимицу из клетки в сад. Она дала ей свободу. Почему люди освобождают из неволи своих любимцев? Потому что рабству любимцев пришел конец. Рабство кончается вместе с кончиной хозяина. А Карен Лейт решила покончить жизнь самоубийством.

Инспектор нервно грыз ногти.

— И наконец, мы подходим к пятому, самому убедительному из всех пунктов. Это сложный пункт, куда входят несколько фактов: смена западного облика восточным, кимоно, ступенька эркера, кинжал, украшенный драгоценными камнями, и перерезанное горло. Все это как нельзя лучше характеризует извращенную душу Карен и ее усталое тело. И если бы мы располагали только фактами, входящими в этот пункт, они должны были навести нас на мысль о самоубийстве Карен Лейт.

— Может быть, ты все-таки объяснишь подробнее? — попросил инспектор.

— Это замечательный пункт. Я бы сказал, красивый. Идеальная симметрия. Кем, в сущности, была Карен Лейт? Ну, ее кожа была белой, а изнутри она давно уже пожелтела. Она так долго жила в Японии, так любила все сугубо японское, что сама уже наполовину стала японкой. Вспомните, какая обстановка была у нее дома на Вашингтон-сквер. На всем — печать тоски по Японии, схожей с тоской по родине: японская мебель, японские произведения искусства, японские безделушки и даже японский сад. При первой же возможности она спешила надеть японское платье. Любила японские традиции, помните эту церемонию чаепития на ее приеме? Она воспитывалась в наполовину японском доме, общалась с друзьями-японцами, у нее были японские слуги, и после смерти отца она обучала японских студентов в японском университете. Она была новообращенной японкой. Нетрудно представить, что ее мышление и психология сделались в большей степени японскими, чем западными. Между прочим, известно много случаев обращения западных людей к японизму. Вспомните хотя бы Лафкадио Херна. И если теперь рассматривать Карен Лейт в этом свете, на какую мысль могут навести обстоятельства ее смерти? Одета в японское кимоно, перерезано горло, оружие — стальной предмет с драгоценными камнями. Почему за полчаса до смерти она переоделась, заменив обычную западную одежду — так мне сказала Кинумэ — восточным кимоно? Чем объяснить выбор такого мрачного способа смерти — перерезывания горла? Зачем при этом пользоваться таким специфическим оружием — украшенной драгоценными камнями половинкой ножниц, которая вполне может сойти за «кинжал с драгоценными камнями»? Я скажу вам почему: все эти три элемента — кинжал с драгоценными камнями, кимоно и разрезанное горло — являются обязательными атрибутами харакири, старинной японской церемонии самоубийства.

— Нет, — упрямо мотнул головой инспектор. — Нет, это не так. Я, конечно, не очень-то сведущ в этих вопросах, но отлично знаю, что при харакири режут не горло. Несколько лет назад мне пришлось столкнуться со случаем, когда один япошка выпотрошил себя. Я заинтересовался этим делом. Они всегда вспарывают себе брюхо.

— Это был мужчина? — спросил Эллери.

— Да.

— Значит, ты не очень глубоко изучил этот вопрос. А я изучил. Мужчина-японец кончает жизнь самоубийством, вскрывая брюшную полость. Женщина — перерезает себе горло.

— Ох, — вздохнул инспектор.

— Но это еще не все. Нельзя делать харакири просто так. Нет, для харакири существуют определенные мотивы. Все они связаны с вопросами чести. В Японии самоубийцы не так уж часто прибегают к харакири. Эту церемонию можно применить, если человек совершил бесчестный поступок. Тогда этот ритуал самоубийства смывает бесчестие, по крайней мере с точки зрения эстетики. А как насчет Карен Лейт? Разве она не совершила бесчестного поступка, который нужно было смыть? Разве она не украла талант своей сестры? И она умерла на маленькой ступеньке эркера, что говорит о ее коленопреклоненном положении в момент самоубийства. Это также — одно из требований ритуала харакири. Может быть, один или два факта, указанных мною в самом начале, являются малозначительными. Но при наличии последнего пункта, да еще факта освобождения из неволи птицы, мы должны принять теорию самоубийства.

Все молчали. Наконец инспектор воскликнул:

— Но у тебя нет никаких доказательств. Никаких вещественных доказательств, нет свидетельских показаний. Это только теория. Я не могу отпустить мисс Макклур на основании этой ничем не подкрепленной теории. Будь же благоразумен, Эл.

— Я воплощенное благоразумие, — вздохнул Элдери.

— Где же тогда недостающая половинка ножниц, которой она, по твоим словам, зарезалась?

Старик встал и покачал головой.

— Нет. Это не пойдет, Эл. У тебя замечательная теория, но она с дырой посередине, а мою теорию подкрепляет целый ряд вещественных доказательств.

Перейти на страницу:

Все книги серии Bestseller (СКС)

Похожие книги

Личные мотивы
Личные мотивы

Прошлое неотрывно смотрит в будущее. Чтобы разобраться в сегодняшнем дне, надо обернуться назад. А преступление, которое расследует частный детектив Анастасия Каменская, своими корнями явно уходит в прошлое.Кто-то убил смертельно больного, беспомощного хирурга Евтеева, давно оставившего врачебную практику. Значит, была какая-та опасная тайна в прошлом этого врача, и месть настигла его на пороге смерти.Впрочем, зачастую под маской мести прячется элементарное желание что-то исправить, улучшить в своей жизни. А фигурантов этого дела обуревает множество страстных желаний: жажда власти, богатства, удовлетворения самых причудливых амбиций… Словом, та самая, столь хорошо знакомая Насте, благодатная почва для совершения рискованных и опрометчивых поступков.Но ведь где-то в прошлом таится то самое роковое событие, вызвавшее эту лавину убийств, шантажа, предательств. Надо как можно быстрее вычислить его и остановить весь этот ужас…

Александра Маринина

Детективы
Фронтовик стреляет наповал
Фронтовик стреляет наповал

НОВЫЙ убойный боевик от автора бестселлера «Фронтовик. Без пощады!».Новые расследования операфронтовика по прозвищу Стрелок.Вернувшись домой после Победы, бывший войсковой разведчик объявляет войну бандитам и убийцам.Он всегда стреляет на поражение.Он «мочит» урок без угрызений совести.Он сражается против уголовников, как против гитлеровцев на фронте, – без пощады, без срока давности, без дурацкого «милосердия».Это наш «самый гуманный суд» дает за ограбление всего 3 года, за изнасилование – 5 лет, за убийство – от 3 до 10. А у ФРОНТОВИКА один закон: «Собакам – собачья смерть!»Его крупнокалиберный лендлизовский «Кольт» не знает промаха!Его надежный «Наган» не дает осечек!Его наградной ТТ бьет наповал!

Юрий Григорьевич Корчевский

Детективы / Исторический детектив / Крутой детектив