Читаем Жертва полностью

— Но если я могу доверять вам, абсолютно незнакомому человеку, я с еще большим основанием могу доверять своему отцу. Не так ли?

— А уж это как хотите.

— И потом, я не могу подвергать вас большей опасности, чем…

— Ха, — презрительно фыркнул он. — А кто же вам тогда поможет?

Теперь она уже начала сердиться.

— Дик. А вы самый…

— Тогда почему же вы не рассказали ему все?

Ева опустила глаза.

— Но… были причины.

— Боялись, что он сбежит от вас?

— Нет.

— Конечно, только подлец мог бы так поступить. И вы боялись. Боялись, что ваш красавец женишок окажется именно таким подлецом. И пожалуйста, не спорьте со мной.

— Вы… просто самый отвратительный…

— Слушайте. Вы отлично знаете, в какой переплет вы попали. Эта старая акула Квин не пропустит ни одной мелочи. Мне и раньше приходилось встречаться с ним по работе. Он дотошный парень, ко всему относится с подозрением. Наверное, вы уже сами заметили это.

— Я ужасно боюсь, — прошептала Ева.

— Так и должно быть.

Он ушел. В его походке была какая-то мальчишеская дерзость, и он сердито сдвинул свою шляпу на затылок.

Ева смотрела ему вслед. Но он не ушел из порта, а снова вернулся к таможенному столу, где уже толпился целый рой репортеров;

— «Пантия» сейчас в карантине, — услышала она голос доктора Скотта. — Их забрали с борта «Пантии» на полицейском катере, об этом есть договоренность с портовыми властями. Вероятно, они уже скоро прибудут.

— Они? — повторила Ева.

— Да, твой отец и парень по имени Квин. Кажется, они встретились на пароходе.

— Квин?

Доктор Скотт кивнул.

— Да, это сын инспектора. Сам он к полиции не имеет никакого отношения. Пишет детективные романы или что-то в этом роде. Ты не помнишь, он ведь, кажется, был на приеме у Карен?

— Квин, — снова глухо повторила Ева.

— Не могу себе представить, какое отношение он может иметь к этому делу, — пробормотал доктор Скотт.

— Квин, — в третий раз произнесла Ева. Ей очень не нравилось это имя. И оно вновь на ее пути. Какая-то сверхъестественная сила заставляет ее все время сталкиваться с этим именем Квин. Она смутно припомнила высокого молодого человека в пенсне на приеме у Карен. Он показался ей вполне порядочным молодым человеком. Он так дружелюбно посмотрел на нее. Кажется, она ему нагрубила и была этим очень довольна. Но это было тогда… А теперь…

Она прислонилась к плечу доктора Скотта, стараясь ни о чем не думать. А он снова так странно посмотрел на нее, так же, как смотрел Терри Ринг, застав ее в комнате Карен. Доктор Скотт по-прежнему был нежен с ней, и Ева была очень благодарна ему за участие, но, несмотря на это, что-то мешало их прежним отношениям.

Дни с шоколадным мороженым казались теперь безвозвратно утерянными…

Доктор Скотт заметил, что к ним направляется вся стая репортеров. Он схватил Еву под руку, и они удрали.

Ева плохо запомнила момент встречи с доктором Макклуром. Вероятно, потому что чувствовала себя виноватой и хотела скорее забыть обо всем. Несмотря на то, что в течение последнего дня и двух ночей она неоднократно принимала твердое решение при встрече держаться молодцом, именно она и сорвалась, а он был очень сдержан. Она плакала на его груди так же, как в свое время плакала в Нантакете о поломанной кукле, когда весь мир для нее ограничивался полем за Нантакетом. Она плакала потому, что он был спокоен.

Это было тем более трагично, потому что он похудел и состарился, а лицо его имело землистый оттенок. Под глазами были огромные красные круги, как будто он ни минуты не спал и плакал в своей каюте.

Высокий молодой человек в пенсне пробормотал какую-то пустячную сочувственную фразу и на время исчез. Однако он быстро вернулся со стороны телефонных будок, причем шел с довольно мрачным видом. «Вероятно, звонил своему отцу», — с невольной дрожью подумала Ева. Потом он поговорил с какими-то людьми, и тотчас все пришло в движение. Они быстро прошли таможенный осмотр, оформили всякие въездные формальности, и даже представители прессы, толпившиеся вокруг, быстро рассеялись. Когда багаж доктора Макклура погрузили на такси, мистер Квин бросил туда же свои три чемодана, намереваясь, очевидно, помогать им и в дальнейшем.

Ева умышленно отстала со своим женихом.

— Дик… Ты не возражаешь? Я хотела бы поговорить с папой одна.

— Возражаю? Конечно нет.

Доктор Скотт поцеловал ее.

— Я придумаю какой-нибудь предлог и исчезну. Я понимаю, милая.

«О, Дик, — думала Ева. — Ты совсем ничего не понимаешь».

Но она улыбнулась ему, и они пошли к такси, где доктор Макклур и Эллери дожидались их.

— Извините, сэр, — сказал Дик доктору. — Мне непременно нужно вернуться в госпиталь. И теперь, когда вы приехали…

Доктор Макклур усталым жестом почесал лоб.

— Идите, Дик. Я позабочусь о Еве.

— Вечером увидимся, милый?

Скотт поцеловал ее, вызывающе взглянул на Эллери и сел в машину.

— Все на борт, — весело скомандовал Эллери. — Прыгайте, мисс Макклур.

Но Ева не двигалась. Она испуганно прижала к груди сумочку из крокодиловой кожи.

— Куда мы поедем?

— Мы поедем с мистером Квином, — сказал доктор Макклур. — Не беспокойся, милая.

— Но, папа… Я хотела бы поговорить с тобой.