Терри Ринг с шутовским поклоном отступил в сторону, и детектив проскользнул мимо него в спальню.

— Разве я не велел тебе снять шляпу, — крикнул ему вдогонку Терри Ринг. — Теперь-то уж ты ее обязательно снимешь.

Все еще улыбаясь, он посмотрел вслед Гилфойлу, а левой рукой махнул Еве. Этот сочувственный, дружелюбный жест подействовал на нее успокаивающе, она упала на кушетку и, уткнувшись лицом в подушки, залилась слезами без истерических всхлипываний.

Терри Ринг вошел в спальню и закрыл за собой дверь. Сквозь слезы Ева слышала восклицание Гилфойла и стук рычага телефонного аппарата, стоявшего на письменном столе Карен.

8

Теперь события начали разворачиваться с потрясающей быстротой. Ева безучастно наблюдала за происходящим. Вероятно, прошло уже много времени, а она все еще продолжала сидеть на кушетке. Мысли ее никак не могли обрести прежнюю ясность.

Гостиная была полна народа, это она понимала.

Там были мужчины, много мужчин, и только мужчины. Сначала приехали двое одетых в форму полицейских офицеров, Ева хорошо видела знаки отличия в их петлицах, потом два работника из местного отделения полиции в штатском. Затем огромный мужчина, более крупный, чем Терри Ринг. Ева никогда еще не видела таких широких плеч. Это был сержант Вели, и, хотя они были давно знакомы с Терри Рингом, они совсем не разговаривали. Потом приехал маленький седой человечек, более седой и меньше ростом, чем Гилфойл. Это был начальник. У него были мягкий, вкрадчивый голос и проницательные глаза. Все присутствующие с большим уважением приветствовали его. Это был инспектор не то Брин, не то Квин, Ева не расслышала. Потом приехали мужчины с фотоаппаратами и еще какой-то мужчина с маленькими бутылочками и щеточками. Обе комнаты наполнились папиросным дымом. Это было похоже на мужской политический клуб в субботний вечер.

Наконец пришел человек по имени Праути. У него в руках были огромная черная сигара и докторский чемоданчик. Он прошел прямо в спальню и закрыл за собой дверь. Когда он оттуда вышел, двое полицейских в форме принесли носилки, прошли с ними в спальню и тоже закрыли за собой дверь. Потом они вышли с теми же носилками, которые теперь стали тяжелее. Ева заметила это по усилию, с которым их несли.

Затем посыпались вопросы. Терри Ринг старался отделаться от них шуточками и все время был около Евы, чтобы словом или взглядом поддержать ее.

Несколько вопросов задал сам инспектор Квин. Он поговорил немного с Кинумэ и с новой служанкой, которую звали Дженни О’Мара. Затем отеческим тоном, с большой симпатией поговорил с Евой. Он задал ей несколько незначительных вопросов и все время отдавал вполголоса какие-то приказания различным людям, которых он называл Флинт, Пиггот, Хагстром и Риттер.

И все эти люди без всякого плана, по мнению Евы, толкались в комнатах, поднимались и спускались из мансарды, что-то кричали, просили помочь и обменивались шуточками, которые, с точки зрения Евы, не отличались хорошим вкусом.

Ева почувствовала, что ей на плечо кто-то положил руку. Она оглянулась и увидела маленькую Кинумэ. Та была совершенно убита горем, ее старенькое сморщенное лицо выражало великую скорбь. Она смотрела на Еву покрасневшими от слез глазами. Ева взяла руку Кинумэ и с чувством большой симпатии пожала ее. Это было вскоре после того, как вынесли носилки.

Ева усадила Кинумэ рядом. Та снова всплакнула, спрятав свое маленькое личико в широких рукавах кимоно, чему Ева очень удивилась. Она никогда не думала, что японцы способны испытывать подобные эмоций. Она обняла хрупкие плечики старой японки.

Были разговоры и о загорелом молодом человеке. Ева слышала отдельные обрывки фраз и шутливые намеки на его веселое прошлое, настоящее и возможное будущее. Довольно грубые комментарии по поводу его родословной. Некоторое время Еву совершенно игнорировали, и она с интересом прислушивалась ко всему происходящему: все казалось нереальным и невероятным.

Оказывается, Терри Ринг был одним из тех странных созданий, которых называют «частный детектив». Он знал всех работников полиции, и все они знали его, однако в их отношениях явно чувствовалась некоторая враждебность. Взаимные насмешки были полны ядовитого сарказма.