Читаем Жернова истории - часть 1 полностью

Тряхнув головой, отгоняю воспоминания, и вижу, что у Дома Союзов мой возница начинает придерживать лошадь – на перекрестке трамвайных путей съехались вместе несколько трамваев с прицепными вагонами, практически полностью перекрыв проезд, и некоторое время прошло в ожидании, когда освободится путь. Дальше, по Охотному ряду, лошадка припустила порезвей, звонко цокая копытами по булыжнику. Пролетая мимо начала Тверской, краем глаза ухватил появившуюся над улицей рекламную растяжку, но успеваю прочесть лишь большие буквы – "Москвошвей". А, точно, совсем недавно я об этом слышал: трест "Москвошвей" освоил новое по нынешним временам дело – шитье одежды по стандартным размерам…

Уже у самого подъезда, отпустив извозчика с договоренными двумя рублями и пятиалтынным на чай, лицом к лицу сталкиваюсь с Мусой.

— Добрый вечер, Муса!

— И вам вечер добрый, Виктор Валентинович! — откликается дворник. — Что это за тяжесть вы волочете? Давайте, подсоблю!

— Спасибо, Муса, я еще молодой, сам справлюсь! — отвечаю ему с улыбкой. — Машинку вот пишущую из наркомата приволок. Надеюсь починить, а то у нас мастеров нет, все безрукие какие-то.

Когда я зашел в прихожую, из своей комнаты выглядела Игнатьевна. Поздоровавшись, она подошла поближе и всплеснула руками:

— Никак ты, Виктор, в пишбарышню решил превратиться? Намедни вот все на машинке стучал, а теперь еще одну тащищь? Куда тебе столько?

— Сломалась машинка-то, — поясняю любопытной старушке. — Вон, в наркомате починить не смогли. Делать нечего, буду сам ремонтировать.

И ведь не соврал – как поужинал, принялся за ремонт. Дело оказалось нехитрое. На барабане с пружиной отсутствовала хлопчатобумажная лента, крепящаяся одним концом к каретке, которая при отводе каретки разматывалась с барабана, взводя пружину, а по мере печатания строки наматывалась на барабан, увлекая за собой каретку. Такой ленты у меня под рукой не было, но ее с успехом заменил отрезок крепкого пенькового шпагата. Все – и машинка заработала.

Но мне предстояла еще одна операция – главная. Плоскогубцы позволили мне чуть-чуть подправить наклон литер, а небольшая отвертка, гвоздик и молоток послужили тому, чтобы слегка модифицировать ударную поверхность литер. Теперь, даже если где и завалялся образец "почерка" этой машинки, его уже будет не узнать.

Я установил на машинку (нещадно перемазав при этом пальцы) красящую ленту, которую предусмотрительно прихватил с собой из наркомата, и можно было приниматься за работу. Надев перчатки, беру чистую бумагу из пачки. Три листа бумаги (без копирки, а чисто для перестраховки – чтобы на валике каретки ничего не отпечаталось) были заправлены в каретку, перчатки сняты, и пальцы неторопливо застучали по клавишам:

"Foreign Affairs

Address in New York…

To the attention of honorable professor Archibald Cary Coolidge, editor-in-chief

Hereby I would like to submit certain thoughts in form of the following article for your consideration…"

Так, теперь снова – перчатки надеть! Надо вставить следующий лист…

Закончив работу пишбарышни, я – опять в перчатках – беру конверт, перо и чернильницу, и пишу адрес, аккуратнейшим образом выводя ровные печатные буквы. Наклеиваю заранее купленные марки и выхожу из дома, придерживая конверт незаметной бумажной полоской. На углу конверт исчезает в зеве почтового ящика.

Возвращаюсь домой и снова принимаюсь за "Continental". Используя инструменты, которые так и оставались лежать на столе, второй раз за вечер стал подправлять многострадальные литеры. Теперь ни одна экспертиза не установит ни тождество прежнего образца работы на этой машинке с напечатанным мною текстом, ни напечатанного сегодня текста – с тем, который может получиться на этой машинке после моего последнего вмешательства.

Отлично! Остается пройти на кухню, чтобы уничтожить ленту и использованную бумагу. А машинку я завтра верну в наркомат.

* * *

Секретарю РКП (б) товарищу И.В.Сталину

При сем передаю информацию Политконтроля и первые результаты следствия, открытого по данному делу. Следствие поручено заместителю начальника Секретного отдела Я.С.Агранову.

Приложение 1. Докладная записка заведующего Политконтроля с приложениями.

Приложение 2. Данные экспертизы вещественных доказательств по делу.

Зам. пред. ОГПУ

Г.Г. Ягода

Докладная записка заведующего Политконтроля была почти столь же краткой, как и сопроводительная записка Ягоды:

"Политконтролем ГПУ при проверке корреспонденции, отправленной за границу, перехвачено письмо на английском языке, адресованное в издающийся в САСШ журнал "Форин Афферс" ("Иностранные дела"). В виду содержания письма принято решение отправку его адресату задержать. Перевод текста и фотостат подлинника на английском языке прилагаются.

Заведующий отделом Политконтроля

И.З. Сурта"

Иосиф Виссарионович отложил в сторону английский текст и взялся за перевод. Быстро пробежав глазами обращение к редакторам журнала с ничего не говорящими ему фамилиями, он стал вчитываться в содержание статьи, которую неизвестный автор хотел поместить в американском журнале: