Читаем Жены и дочери полностью

Миссис Хэмли очень любила читать и имела хороший литературный вкус. Она была мягкой и сентиментальной, нежной и доброй. Она прекратила свои визиты в Лондон и отказалась от дружеского общения в компании подруг, равных ей по образованности и положению. Из-за недостатка образования в юности ее мужу не нравилось общаться с теми, которым он уступал в познаниях и был слишком горд, чтобы общаться с теми, кто стоял ниже его по уму. Свою жену он любил сильнее за те жертвы, которые она приносила ради него, но, лишившись всех своих привязанностей, она стала недомогать. Ничего определенного, только она всегда чувствовала себя нехорошо. Возможно, для нее было бы лучше, если бы у нее была дочь. Но у нее было двое сыновей, и их отец, озабоченный тем, чтобы дать детям те преимущества, которых он был лишен, очень рано отослал их в частную начальную школу. Они должны были продолжить учебу в Рагби [7] и Кэмбридже, мысль об Оксфорде была неприятна всем наследникам Хэмли. Осборн — старший сын, был назван в честь девичьей фамилии матери, обладал вкусом и имел некоторые таланты. В его внешности отразились изящество и утонченность матери. Он был добрым, ласковым мальчиком, почти как девочка. Он хорошо учился в школе, выиграл много призов, и являлся гордостью и радостью отца и матери, а за неимением других и надежным другом последней. Роджер был на два года младше Осборна, неуклюж и крепко сложен, как отец, на его широком лице застыло серьезное выражение. «Он хороший, но скучный», — отзывались о нем наставники. Он не выигрывал призов, но привозил домой похвальный отчет о своем поведении. Когда он ласкался к матери, она обычно со смехом упоминала басню про комнатную собачку и ослика[8], и с тех пор он перестал проявлять свои чувства. Семья долго решала, последует ли он за своим братом в колледж после окончания Рагби. Миссис Хэмли считала, что это будет просто трата денег, поскольку, похоже, он не видит себя на интеллектуальном поприще. Какое-нибудь практичное ремесло, вроде профессии гражданского инженера, больше бы ему подошло в жизни. Она полагала, что для него будет слишком унизительно поступить в тот же колледж и университет, что и брат, который, несомненно, уже проявил себя, и неоднократно проваливаться на экзамене, чтобы, наконец, покинуть университет самым последним студентом. Но его отец упорно продолжал настаивать на том, чтобы дать обоим сыновьям одинаковое образование, у них обоих должны быть преимущества, которых он был лишен. Если Роджер не преуспеет в Кэмбридже, то виноват в этом будет только он сам. Если бы отец не отослал его туда, рано или поздно он бы пожалел об этом упущении, как когда-то давно пожалел об этом сквайр Роджер. Поэтому Роджер последовал за своим братом в Тринити Колледж, и миссис Хэмли снова осталась одна спустя год сомнений в предназначении Роджера, на котором она сама настаивала. Уже много лет она не могла долго гулять в саду, большую часть своей жизни проводя на софе, которую ставили к окну летом и к камину — зимой. Комната, которую она занимала, была большой и милой. Четыре высоких окна выходили на усеянную клумбами лужайку, переходящую в небольшой лесок, в центре которого находился пруд с водяными лилиями. Об этом недосягаемом пруде в глубокой тени леса миссис Хэмли написала много милых четверостиший с тех пор, как легла на софу, то, читая, то, сочиняя стихи. Возле нее стоял маленький столик, на котором лежали новейшие издания поэзии и романов, карандаш и промокательная бумага с вынутыми чистыми листами, и всегда стояла ваза с цветами, которые собирал ее муж. Каждый день зимой и летом на ее столике всегда был свежий букетик цветов. Каждые три часа служанка приносила ей порцию лекарства со стаканом воды и бисквит. Муж навещал ее так часто, как ему позволяли его любовь к свежему воздуху и занятиям на природе. Но когда ее мальчики отсутствовали, главным событием дня для миссис Хэмли становились визиты мистера Гибсона.