Читаем Женская власть полностью

С этого момента агрессора стали наказывать штрафом (до 30 тысяч рублей), обязательными работами (до 120 часов) или административным арестом (до 15 суток).

Правозащитники говорят о необходимости более эффективных превентивных мер и отдельного закона о домашнем насилии. По их словам, такой закон мог бы спасти миллионы жизней – ведь побои нередко приводят к смерти как самой женщины, так и ее обидчика. Галину Каторову из Находки муж избивал на протяжении нескольких лет, пока она не схватила нож и не нанесла ему 11 ранений, одно из которых стало смертельным. Сейчас Каторову судят за умышленное убийство.

Защищая себя, жертва домашнего насилия зачастую получает реальный тюремный срок – 8 или 10 лет тюрьмы.

Закон о декриминализации домашнего насилия, по мнению депутата Мизулиной, соответствует «традиционным ценностям» и «методам воспитания».

Физические наказания детей и других домочадцев НЕ противоречат Священному Писанию и «семейным ценностям», а Административным и Уголовным кодексом можно подтереться (видите, как все здорово).

Как разбирает журналист Codaru, в спорах почти неслышно звучали голоса тех, кто говорил, что цель принятия закона – упростить привлечение к ответственности семейных дебоширов, а не позволить им избежать наказания: мол, добиться возбуждения уголовного дела о побоях тяжело, довести его до суда еще сложнее, а с «административками» таких проблем не будет[18].

И вот спустя год статистика демонстрирует, что количество доведенных до суда дел, пусть и не уголовных, а административных растет. По данным Судебного департамента при Верховном Суде, только с февраля по июнь 2017 года судьи вынесли решений о штрафах по статье 6.1.1 КоАП на 200 миллионов рублей. В полиции больше не отговаривают от написания заявления о побоях, пишут авторы исследования Института проблем правоприменения, а судам стало проще выносить решения – ведь административный протокол сам по себе является доказательством по делу.

«В первые месяцы после принятия закона женщины, обращаясь в полицию слышали: “Вы что, не знаете, что за это теперь только штраф? Что вы от нас хотите, зачем сюда пришли?”», – практика адвоката Мари Давтян, которая помогает пострадавшим от домашнего насилия, не сходится с выводами социологов.

По словам Давтян, отказать в возбуждении административного дела проще формально: можно просто никак не мотивировать это решение.

«Административное производство, безусловно, быстрее уголовного. Но если полицейский не захочет составить протокол, то обжаловать это не получится, нужно возбуждать против этого конкретного полицейского отдельное гражданское производство. Бездействие по уголовному делу можно было обжаловать в суде за пять дней».

«Обидчик осознает, что ему ничего не будет. Из-за этого участились именно жестокие ситуации, агрессор заходит далеко, потому что его ничто не останавливает. Угроза судимости все-таки многих сдерживала: из-за проблем с работой возможных, с кредитами, еще с чем-то. А сейчас это воспринимается как еще один штраф за неправильную парковку».

«Я разговаривала с участковыми во Владимирской области, они говорят, что женщины стали меньше заявлений подавать, потому что знают: за это будет штраф, который надо будет платить из семейного бюджета. А для провинции 5 тысяч – это серьезные деньги», – говорит директор женского кризисного центра «Китеж» Алена Садикова.

Я торжественно надеваю в морозы тройные рейтузы с начесом и вспоминаю школьную историю про бодипозитив.

Я, как мы знаем, прожила до 17 лет на Ямале, там было где-то минус 40 все время, приходилось искать в сугробах школу наощупь (потому что из-за льда слипались глаза).

Немногие выживали в процессе поиска школы, но кто доживал потом минут 15 возился в раздевалке: нужно было снять с себя три слоя одежды, так что все бегали в одной колготине или штанине и весело проклинали господа.

А некоторые девочки, конечно же, бросали вызов морозам, презирали мохнатые рейтузы и ходили в капронках и коротких юбках. Ну стеснялись, боялись, что парни будут смеяться. Хотя парни сами ходили в тройных штанах, а повод для смеха злобным школьникам не нужен.

Моя лучшая подруга тоже ходила в капронках, и уже в 14 ей вырезали яичник, она страшно застудилась. Теперь не может завести детей (а всегда хотела).

Я же носила рейтузы просто потому, что не хотела мерзнуть и любила себя (а к детям довольно равнодушна, мне всегда было похуй, выйду я замуж или нет).

Уговорить подругу одеваться нормально у меня не получилось. Но злая ирония даже не в этом.

А в том, что парни заметили мою неслыханную дерзость и равнодушие к их мнению – носит мохнатые рейтузы! Посмотрите на нее! Да кто она такая вообще?!

И стали мною интересоваться, писали мне записки и ошивались в моем подъезде.

Важно также отметить, что я тогда (в моменты оттепели) носила кожаные штаны и футболку с рычащим волком.