Читаем Женщины-маньяки полностью

Так вот появляется и вторая причина, почему Салтыковой нравилось изводить со свету людей и их пытать и мучить. При ее неуравновешенной и больной психике недостаток секса она восполняла насилием и убийством. Садизм ей заменил секс. И когда долго не было сексуального партнера и портилось настроение, отрицательная энергия находила себе выход в издевательствах и избиениях. И чаще — в убийствах.

У Фрейда есть термин "либидо" — жизненная энергия, имеющая сексуальные корни. Проще, сексуальное влечение. Или страсть, которая имеет целью достижение удовольствия. И в основном сексуального характера (его ученик Карл Густав Юнг понимал под либидо в целом психическую энергию человека). Так что мы не ошибемся, если назовем либидо психической энергией. По Фрейду, смещение либидозной энергии по эрогенным зонам обуславливает развитие человека. И оно движет человеком. И если она не удовлетворена полностью или частично, то тогда случаются разные перверзии, отклонения психики, расстройства и фобии.

Кто-то при ее неудовлетворенности или нарушении реализует ее в творчестве: сочиняет стихи, рисует картины, снимает фильмы, пишет романы. (Это называется "сублимация"). Но есть тот, кому никак не сублимируется и он направляет эту энергию на темные дела. Он может стать садистом, педофилом, маньяком, убийцей и др. Список можно продолжить.

Салтыкова свое мощное либидо направила не на благие дела, а на темные и порочные. Плюс к тому незаживающая сердечная рана, в свое время нарушившая ее психику, которая порой служила своеобразным толчком или так можно сказать пусковым механизмом для новых пыток и убийств. Увидела девушку похожую на Панютину — и сразу ее пытать! И сразу изводить ее со света! И убив, ее она успокаивалась.

Итак, нарушенное либидо и нарушения психики в связи с потерей важного сексуального объекта (капитана Тютчева) — вот две основные причины безумных поступков кровавой помещицы. Вот откуда ее жуткие преступления. Но это с точки зрения психоанализа, причем классического. Быть может, другие психологические теории объяснили бы природу страшных поступков Салтычихи по-своему, но автору ближе и понятнее Фрейдовское объяснение. Тем более психоаналитические постулаты проверены не только в теории, но и в практике. Ведь есть какое-то здравое зерно в том утверждении, что неудовлетворенная сексуальная энергия Дарьи Салтыковой превратила ее в садиста и убийцу. А потеря любимого человека это лишь усугубило.

Но вернемся к дальнейшей судьбе нашей "героини".

…Вскоре слухи об убийце-помещице и ее злодеяних поползли по Москве. Но до поры до времени это были всего лишь слухи, не подкрепленные фактами. Люди не знали, где тут правда, где полуправда, а где ложь. Молва шла, но трупов никто не видел. А все дело в том, что слуги Салтыковой привозили на санях мертвецов к полицейским в участок. Помещица щедро одаривала полицейских, чтобы те молчали и записывали в официальный протокол то, что нужно. Те всегда фиксировали несчастные случаи. Мол, бедняжка сбежала от барыни в легком платье, по дороге замерзла и умерла. Или указывали, что человек покончил жизнь самоубийством. И хотя покойники были порой изуродованы и были все в кровоподтеках и синяках, то полицеские все равно писали: "смерть в результате несчастного случая".

Священнослужители тоже состояли на довольствии у Дарьи Николаевны. Они должны были отпевать людей преданных насильственной смерти. Московских святош помещица не любила: часто они, когда видели зверски истерзанные тела усопших, отказывались совершать церковный обряд. Тогда маньячка приглашала своих, сельских. Один из них — Степан Петров — был штатным священником Салтычихи. Для него, человека не особо щепетильного, не было особых проблем с отпеванием очередной жертвы.

Если кто-то из крепостных убегал его возвращали обратно к Салтыковой, ведь полиция была куплена ею. Помещица приказывала забивать беглецов до смерти батогами или бросала в застенок и морила голодом. Подданные Салтычихи в период с 1756 год по 1762 подали 21 жалобу на свою барыню. Но так как садистка-помещица имела огромные связи и в полиции и среди чиновников она сразу узнавала из первых рук, кто из ее крепостных на нее доносит. И потом нещадно наказывала жалобщиков. Кого делала инвалидом, а кого умерщвляла, а кого и отправляла в ссылку.

Но однажды произошло следующее…

В апреле 1762 году двое крепостных Салтычихи — Савелий Мартынов и Ермолай Ильин — измученные пытками и и потеряв по прихоти помещицы-садистки своих жен, сбежали от нее и отправились с жалобой в Московское отделение Сената. Но туда их не пустили и решили сдать в полицию. Но не зря Салтыкова кормила полицейских, они снова едва не выручили ее. Крестьян потащили к дому на Сретенке, чтобы сдать жестокой помещице, но те, поняв, что их ведут не в полицейский участок, а в логово монстра, от отчаяния закричали на всю улицу:

"Слово и дело государево!"