Читаем Женщины-маньяки полностью

Она права. Лучше погибнуть, чем так мучиться как они. Уже пошел второй год ссылки. Но выхода нет. И надежд на возращения нет. И даже намека на какие-либо перемены судьбы. Сплошная безнадега. А когда-то весь римский народ подобострастно рукоплескал сестрам, приветствуя на гладиаторских боях в Большом Цирке. Даже сенаторы начинали свои публичные речи такими словами: "Да сопутствует удача императору и его сестрам!" Чеканили монеты с их изображением. Все было тогда у Агриппины и Ливиллы — слава, влияние, богатство. И любовь императора. А теперь они нелюбимы, они — изгои. У них нет ничего: ни состояния, ни популярности, ни верховного могущества. Вот так проходит земная слава. И как больно потом падать с такой высоты. После таких падений очень тяжело подниматься. Да и поднимутся ли они вообще, вот в чем вопрос. Неужели им никогда не вернуться в Рим?!

Агриппина взяла сетку и, набрав как можно больше воздуха в легкие, нырнула в воду… Поискала на дне добычу. Неудача. Не нашла ни одной губки. Ныряльщица поневоле всплыла на поверхность.

Отдышалась…

Как ей все надоело! Нет больше мочи терпеть. А если утонуть? Взять нырнуть и не вынырнуть… Наглотаться соленой воды — и всем мучениям конец! Она уже хотела это сделать но, посмотрев на измученную исхудалую сестру, передумала.

"Она же умрет без меня".

Вдобавок Агриппина вспомнила о вчерашней мистической встрече с одной загадочной старухой около рынка. Женщине было лет шестьдесят пять. Она остановила Агриппину и скрипучим голосом поведала, что может предсказать ее будущее. Некогда знатная римлянка тут же пожелала узнать свою судьбу. И старуха сказала:

"Ты выживешь, а твоего сына ждет великое будущее. И ты будешь наслаждаться этим триумфом. Но за это придется дорого заплатить…"

А потом предсказательница таинственным образом исчезла. Вместо нее вдруг возникло видение — двойник Агриппины, но только все воздушное и прозрачное, и почему-то с красным пятном в области живота. На вопрос что это за пятно призрак не ответил и растворился так же быстро как и появился. Агриппина была потрясена. Она долго думала, что это означало: старуха, предсказание, видение с красным пятном. Может это все пригрезилось с голода или от нервных потрясений. Бывает же такое: чем тяжелей обстоятельства или жизнь, тем радужнее сны. А в последнее время Агриппина видела волшебные цветные сны, где она в нарядных одеждах, и что она в Риме, и что играет с сыном, отдает распоряжение сенаторам, пирует за столами уставленными яствами. Ей так было радостно, легко и приятно в этих фантазиях. Но когда она просыпалась и видела себя на какой-то грязной подстилке и понимала, что опять вернулась в невыносимую и гадкую действительность, то ее охватывало чувство сильнейшего разочарования и обиды. Будто у нее как у маленькой украли любимую игрушку. Вот тогда точно не хотелось жить. Было одно, но очень стойкое желание: пойти и утопиться. Или повеситься. Но солнце вставало, просыпалось чувства голода — и снова начинались суровые будни ныряльщицы за губками. Жизнь (если можно было назвать это жизнью) продолжалась.

Лодка, море, улов, рынок, деньги, еда… Либо обмен губок на какие-то вещи. И по той же схеме и последующий день.

Так привиделось эта старуха или нет? Может и так. Но слова бабушки запали ей в душу. Видимо Юпитер дает ей знать с небес, мол, терпи, жди, скоро твоя судьба измениться к лучшему.

Будем терпеть…

Агриппина загрустила.

Как там ее малыш? На вилле с мужем? Ему пошел уже четвертый год. Как же она о нем соскучилась! И когда же она его увидеть? Когда прижмет к своей груди? Сколько еще ждать этого счастливого мига? Слава богу, что Калигула пощадил ее близких. А Домиций будет великим человеком, ведь он вышел при родах ногами вперед. И оракулы предсказывали ему славное будущее. Неужели она зря сносила адские муки при его появлении на свет?! Есть же в это мире высшая справедливость!

Но нужно терпеть.

Терпеть!

О, владыка морей, Нептун, храни меня! Не дай погибнуть в твоем царстве!

Агриппина снова глотнув как можно больше воздуха, погрузилась в морскую пучину. На этот раз она нашла то, что искала. Вот они морские губки. Зеленые, белые, светло-желтые. Машут жгутиками. Прикрепились к камням, и не хотят от них отлипать. Слизистые и студенистые на ощупь. Девушка собирала этих простейших существ, пока хватало запаса воздуха. А когда в голове зашумело и от прихлынувшей крови стало горячо, Агриппина быстро вынырнула на поверхность. Бросила добычу в лодку к Ливилле.

Потом Агриппина ныряла еще несколько раз. Губок набралось прилично. Теперь можно было плыть обратно и идти на рынок. Значит, сегодня они не будут голодными. Это ее ободрило.

Воля молодой римлянки еще не сломлена. И амбиций она не утратила. Когда-нибудь брат Калигула покинет этот бренный мир, и она снова окажется в Риме. Она будет императрицей. Это ее маниакальная цель, с которой она не расставалась ни на минуту, даже когда она голодала или подвергалась насмешкам толпы.

Мания власти.