Читаем Женщины Девятой улицы. Том 3 полностью

Под «ним» имелся в виду Боб Кин. А под «заботой о ней» подразумевался, конечно, не денежный вопрос. Грейс и сама неплохо зарабатывала. Это был даже не вопрос любви. Да, Боб нравился Грейс, но о страсти речи не шло. Грейс попробовала перечесть Вирджинию Вулф — и в очередной раз получила напоминание, что женщине для творчества нужны лишь мир и собственное пространство[839]. А Боб купил в Бридж-Хэмптоне, неподалеку от «Красного дома», строение начала XIX века под названием «Лудловская ферма». В комплекте шли башенка, широкая терраса вокруг всего дома и амбар на краю огромных картофельных полей.

В амбаре Боб предложил обустроить мастерскую для Грейс[840]. Это было отличное предложение. Художница так была в тот момент не похожа на уверенную в себе и успешную Грейс Хартиган, о которой писали в журналах! Дом и амбар показались ей идеальным убежищем. Первое же лето показало: да. Выбор был мудрым — живопись полилась рекой[841].

Друзья стали приезжать в новый дом. Эл называл его «поместьем», Барбара — «домом Хартиган». Между развеселыми приемами приятных людей Грейс написала 17 полотен и какое-то время полагала, что совершила истинный творческий прорыв[842]. Но потом поняла, что это не так. Работа шла как-то слишком уж легко, как-то слишком похоже на ее новую жизнь. «Я не знаю, был ли в мире когда-либо художник, который наделал так много уводящих не туда ошибок и ложных шагов, сколько наделала я», — писала она Барбаре.

Грейс чувствовала, что разваливается на куски, и всерьез задумывалась над тем, сможет ли выжить на «Лудловской ферме». «Там было так прекрасно; просторы картофельных полей, небо, море, — вспоминала она. — Всё было так великолепно, что я забеспокоилась. Я была там счастлива, но я ведь никогда не возражала против того, чтобы быть несчастной — при условии что мне хорошо работается»[844]. А это условие явно не было соблюдено.

И все же Грейс предпочла тогда комфорт обыкновенного Канзаса острым ощущениям непредсказуемой сказочной страны Оз, хоть и не без колебаний и не без мер предосторожности. Даже переехав в Бридж-Хэмптон и выйдя замуж за Боба Кина, она сохранила свою мастерскую на Эссекс-стрит[845].

За три дня до свадьбы, состоявшейся в декабре 1959 года, они с Фрэнком провели ночь «пьяных слез и поцелуев и заверений в вечной любви друг к другу»; тогда же произошло и то, что Грейс охарактеризовала как «почти смертельную схватку»[846]. По мнению Грейс, новый любовник Фрэнка Винсент Уоррен был «недостоин» его. Этот парень, с ее точки зрения, был слишком холодным, слишком мелким. А Фрэнк, со своей стороны, видел в Кине человека, напрочь лишенного какой-либо магии[847]. Тем летом Фрэнк прислал Грейс стихотворение L’Amour avait passé par là («Любовь прошла мимо»), навеянное предчувствием окончания их долгой и прекрасной истории любви.