На первых порах Норвуд работала личным секретарем директора БАИЦМ. В сентябре 1941 года в Англии начались работы по созданию атомной бомбы (проект «Тьюб эллойз»), проводились исследования свойств цветных металлов, в частности урана. Значительная часть документов, касающихся атомного проекта, проходила через руки начальника Норвуд. Мелита регулярно передавала секретную информацию, содержащуюся в этих бумагах, своему оператору (возможно, Урсуле Кучински, нелегальному резиденту ГРУ в Англии с мая 1941 года). Позднее Норвуд объяснила причину злоупотребления своим служебным положением:

«Я хотела, чтобы Россия могла говорить с Западом на равных. Я делала все это, потому что ожидала, что на русских нападут, как только война с немцами закончится. Чемберлен же еще в 1939 году хотел, чтобы на них напали, это же он толкал Гитлера на восток. Я думала, что русские должны быть тоже способны защищаться, потому что весь мир был против них, против их замечательного эксперимента. И потом, они перенесли такие страдания от немцев… В войне они воевали на нашей стороне, и было бы нечестно не дать им возможности создать собственное атомное оружие».

В 1946 году Мелита Норвуд («Хода») была передана на связь резидентуре ПГУ. Ее новым оператором стал сотрудник лондонской резидентуры ПГУ МГБ Николай Павлович Островский. После объединения ГРУ и ПГУ МГБ в Комитет информации (КИ) в мае 1947 года военная разведка назначила других операторов Норвуд: сотрудников ГРУ Галину Константиновну Турсевич и Евгения Александровича Олейника.

В апреле 1950 года связь с «Холой» была приостановлена. Это было вызвано осуждением Кучински, бывшего оператора Норвуд и Фукса, успевшей уехать в ГДР. Контакт с Мелитой советская разведка возобновила в ноябре 1951 года, когда был расформирован Комитет информации.

В октябре 1952 года на островах Монте Белло возле северо-западного побережья Австралии прошли успешные испытания первой английской атомной бомбы, о которых Норвуд сообщила своему начальству в СССР.

В 1965 году она приступила к работе вербовщицы. В течение двух лет Мелитой разрабатывался один гражданский служащий, проходивший в ПГУ КГБ под псевдонимом «Хант». Согласившийся на сотрудничество с советской разведкой в 1967 году, он на протяжении 14 лет передавал в Москву научно-техническую документацию и сведения о продажах Великобританией оружия.

В целях обеспечения безопасности Мелита встречалась со своими операторами редко: четыре-пять раз в год, обычно на юго-восточных окраинах Лондона. В течение 20 лет (до 1972 года) связь с Норвуд поддерживали следующие сотрудники лондонской легальной резидентуры: Евгений Александрович Белов, Конон Трофимович Молодым, Георгий Леонидович Трусевич, Николай Николаевич Асимов, Виталий Евгеньевич Цейров, Геннадий Борисович Мякинков и Лев Николаевич Шерстнев.

В 1962 году ПГУ КГБ распорядилось о выплате Норвуд пожизненной пенсии в размере 20 фунтов стерлингов в месяц. Но Мелита отказалась от этих денег, сказав, что у нее достаточно средств и что она не нуждается в пенсии. В 1975 и 1979 годах бессребреница-разведчица посетила СССР в качестве туриста. Во время второй поездки ей вручили орден Красного Знамени, которым Норвуд была награждена еще в 1958 году.

В 1972 году Мелита прекратила сотрудничество с советской разведкой. В 1986 году, оставшись вдовой, она по-прежнему активно участвовала в левом движении. 11 сентября 1999 года лондонская газета «Таймс» опубликовала статью, в которой говорилось о работе Норвуд на спецслужбы СССР. Такую информацию журналисты почерпнули в книге «Архив Митрохина: КГБ в Европе и на Западе», написанной профессором Кембриджского университета Кристофером Эндрю и бывшим сотрудником ПГУ КГБ Василием Митрохиным.

Мелите Норвуд пришлось отчитываться перед прессой:

«Я уже стара, поэтому не могу полагаться на свою память, я была всего лишь клерком, а не Специалистом; я хотела предотвратить поражение той системы, которая дала простым людям хлеб, образование и медицинскую помощь. Я считала, что документы, к которым я имела доступ, могут быть полезны для России, и она сможет быть наравне с Великобританией, США и Германией. Вообще я не одобряю шпионаж против собственной страны; я делала то, что делала, из лучших побуждений, хотя многим трудно это понять».

«Теневой» министр внутренних дел Энн Виддекомб потребовала от правительства немедленно представить разъяснения в отношении Мелиты Норвуд. Министр МВД Джек Стро был вынужден признать, что британская разведка, еще в 1992 году узнав имена, адреса и послужные списки бывших советских агентов, нарочно не сообщала о них общественности. Руководству английских спецслужб не хотелось казаться обведенными вокруг пальца русскими разведчиками. Несмотря на громкий скандал, Мелиту Норвуд не вызывали в суд, поскольку расследование в отношении ее пособничества СССР не проводилось.

Осипова Мария Борисовна