Читаем Женщина полностью

– Да, только что, – ответила Садаё, и тут же лицо ее расцвело в улыбке. Айко не спешила сойти вниз. Не дожидаясь ее, все четверо уселись за столик и принялись пить чай. Ока сидел с таким видом, будто хотел сказать что-то очень важное, и наконец проговорил, запинаясь:

– Я хочу обратиться к вам с небольшой просьбой. Вы позволите?

– Да, да, конечно, с удовольствием, все, что вы скажете… Правда, Саа-тян? – проговорила Йоко шутливым тоном, но тут же стала серьезной. – Говорите, пожалуйста. Не хватало еще, чтобы вы у нас стеснялись.

– Мне легче говорить сейчас, поскольку и Курати-сан здесь. Нельзя ли мне привести к вам Кото-сана? Я давно слышал о нем от Кимуры-сана, но все как-то не решался идти к незнакомому мне человеку. Однако в позапрошлое воскресенье Кото-сан сам навестил меня и сказал, что ему надо было бы еще раз повидаться с вами. По средам он выполняет поручения начальства и может отлучаться. Сходить за ним сейчас?

Йоко тайком, так, чтобы не заметил Ока, взглянула на Курати, как бы говоря: «Предоставь все мне», – затем спокойно ответила:

– Можно, конечно.

Курати с весьма многозначительным видом кивнул.

– Ну, конечно же, можно! – повторила Йоко, сделав ударение на слове «конечно». – Мне, разумеется, очень неловко, что вам придется самому идти за Кото-саном, но, если вы приведете его, это будет великолепно. И Саа-тян обрадуется, правда? У нее появится еще один друг… Не какой-нибудь, а военный.

– Совсем недавно сестрица Ай тоже просила Оку-сана привести Кото-сана, – громко заявила Садаё.

– Да, да, Айко-сан действительно просила меня об этом, – вежливо подтвердил Ока и ушел. Через некоторое время поднялся и Курати.

– Не волнуйся, я все сделаю как надо, – сказала ему Йоко на прощанье. – Пусть приходит, так будет лучше.

– Смотри. Этот тип Кото что-то слишком настойчив… Впрочем, хуже не будет. Однако сегодня я, пожалуй, уйду…

Йоко прибрала в маленькой комнатке, выходившей в сад, положила в хибати ароматических курений и, спокойно обдумывая план действий, стала поджидать Кото. За то время, что они не виделись, он, наверное, стал еще строже и несговорчивее. Тем забавнее будет еще раз попытаться обмануть его. Только бы удалось, тогда отношения ее с Кимурой упрочатся.

Через полчаса из казарм Хитоцуги возвратился Ока вместе с Кото. Йоко послала Садаё встретить гостя.

– О, Садаё-сан, как ты выросла! – раздался густой, погрубевший голос Кото. Что-то звякнуло – он, видно, снял саблю и через мгновение появился перед Йоко в мешковатой, грязно-черного цвета военной форме. По комнате распространился кисловатый запах кожи. Йоко встретила его с искренним дружелюбием, с милой, как у невинной девушки, чистой улыбкой.

– Неужели это вы, Кото-сан? Какой же вы страшный! От Кото, которого я знала, остался только белый лоб. Ну, ну, не будьте таким букой. Ведь мы так давно не виделись. Я уж перестала надеяться, думала, никогда не заглянете… Очень, очень хорошо сделали, что пришли. Молодец Ока-сан, привел вас… Спасибо! – Йоко слегка поклонилась, одарив каждого из них сияющим взглядом. – Нелегко вам приходится, наверно! Может быть, не откажетесь принять горячую ванну? Как раз только что приготовили.

– Мне очень неловко, что от меня так пахнет, но ванна тут не поможет, даже если я приму ее дважды… Благодарю вас.

Выражение лица Кото немного смягчилось. «Все такой же простак», – подумала Йоко.

– Простите, до какого времени вы свободны? Ах, до шести? Тогда остается не так уж много. Ладно, отложим ванну, лучше побеседуем подольше. Ну, как вам служится? Довольны?

– Сейчас я ненавижу армию еще сильнее, чем до поступления на службу.

– А как вы, Ока-сан?

– У меня пока отсрочка, но все равно меня не пропустит медицинская комиссия, не признают годным. Ах, как я завидую тем, кого берут в армию… Будь я покрепче телом, я, наверно, и духом был бы крепче, но…

– Ну, это вы напрасно, – видимо имея в виду собственный опыт, сказал Кото. – Я вот один из таких крепких. Но, служа в армии, я убедился, что там много людей здоровых, как дьявол, и трусливых, как женщина. Мне, видно, самой природой так назначено: при столь слабом характере иметь такое сильное тело. Вот я и мечусь. Это противоречие принесет мне, наверное, еще немало бед.

– Что это вы упражняетесь в скромности друг перед другом? И Ока-сан не такой уж слабый, а что касается Кото-сана, то его твердость духа…

– Если бы это было так, я не пришел бы сегодня сюда. Да и Кимура-кун давно заставил бы принять решение, – прервав ее, с жаром возразил Кото.

Йоко прекрасно все поняла, но взглянула на него с притворным изумлением.

– Да, я решил высказать все до конца… Ока-кун, не уходите. Так будет лучше.

Перейти на страницу:

Все книги серии Магистраль. Азия

Цветы в зеркале
Цветы в зеркале

Боги ведут себя как люди: ссорятся, злословят, пишут доносы, пренебрегают своими обязанностями, и за это их изгоняют в мир смертных.Люди ведут себя как боги: творят добро, совершенствуют в себе хорошие качества, и благодаря этому становятся бессмертными.Красавцы с благородной внешностью оказываются пустыми болтунами. Уроды полны настоящей талантливости и знаний. Продавец понижает цену на товары, покупатель ее повышает. Рыбы тушат пожар. Цветы расцветают зимой.Все наоборот, все поменялось местами, все обычные представления сместились.В такой необычной манере написан роман Ли Жу-чжэня «Цветы в зеркале», где исторически точный материал переплетается с вымыслом, а буйный полет фантазии сменяется учеными рассуждениями. Не случайно, что в работах китайских литературоведов это произведение не нашло себе места среди установившихся категорий китайского романа.Продолжая лучшие традиции своих предшественников, Ли Жу-чжэнь пошел дальше них, создав произведение, синтетически вобравшее в себя черты разных видов романа (фантастического, исторического, сатирического и романа путешествий). Некоторые места романа «Цветы в зеркале» носят явно выраженный публицистический характер, особенно те его главы, где отстаивается определенный комплекс идей, связанных с вопросом о женском равноправии.

Ли Жу-чжэнь

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХIX века
Врата
Врата

Нацумэ Сосэки был одним из самых образованных представителей европеизированной японской интеллигенции начала XX века и вместе с тем – типичным японцем. Эта двойственность позволила ему создать свой неповторимый литературный стиль, до сих пор притягательный для современных читателей.Рядовой клерк Соскэ и его любящая жена О-Ёнэ живут на окраине Токио. Спокойствие семейной жизни нарушает внезапное обязательство: Соскэ должен оплатить образование своего младшего брата.Обстоятельства грозят разворошить прошлое и старые семейные тайны – супруги вдруг оказываются на распутье, у «врат».Нацумэ Сосэки мастерски анализирует кризис личности, человеческие отношения и глубокий внутренний мир героев, размышляет о любви, жертвенности, искуплении и поиске жизни.

Нацумэ Сосэки

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХX века
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже