Читаем Женщина полностью

С 1917 года творческая жизнь Арисима становится особенно напряженной. Он публикует «Потомка Каина», несколько новелл, пьес, критических статей. Выходят его избранные произведения. С 1921 года печатается его новый роман «Созвездие».

Восьмого июня 1923 года Арисима, попрощавшись с матерью и сестрой, вышел из дому и не возвратился. Ровно через месяц он и любимая им женщина были найдены мертвыми в маленьком домике, затерявшемся в горах Каруидзава. Они не могли жить друг без друга и решили уйти из жизни вместе.

Роман «Женщина» был завершен за четыре года до трагической кончины писателя. «Женщина» создавалась Арисима в два приема. Первая часть романа была опубликована в 1911–1912 годах в журнале «Сиракаба». Успеха у читателей она не имела, и Арисима оставил роман незавершенным. И только через шесть лет он решился закончить над ним работу и издать его полностью. Роман был горячо встречен читающей публикой. В этом, собственно, нет ничего удивительного. За эти годы вырос писатель, вырос и читатель. Это были как раз годы первой мировой войны, когда Япония не только окрепла экономически; стремительно выросло самосознание японского народа, и он все острее стал реагировать на пережитки феодализма в социальной жизни страны. В этих условиях и появился роман Арисима «Женщина».

Японская критика высоко оценивает роман, считая его подлинным достижением литературы критического реализма в Японии.

Главное в романе – судьба японской женщины. Арисима писал о своей героине:

«Я пытался изобразить пылкую, умную, передовую женщину, в которой начало пробуждаться самосознание, но которая не знает, каким путем идти, женщину, жившую в эпоху, когда общество не знало, как к таким людям относиться».

Судьба японской женщины… Чтобы яснее представить ее себе, вернемся в Японию начала века. Молодая энергичная страна стремительно рвется в число крупнейших держав мира. Всего несколько лет назад одержана победа над Китаем. Получена богатая контрибуция. Война всколыхнула производительные силы страны. Правящие круги в восторге от того, что престиж Японии, как они считают, вырос не только в Азии, но и во всем мире. Страна перекраивается на капиталистический лад. С каждым годом все более широким потоком направляются молодые японцы в Европу, в Америку – Японии нужны знающие люди. Вековая изоляция страны от внешнего мира нанесла ущерб в первую очередь ей самой, и сейчас необходимо быстрее преодолеть отсталость. Иначе сотрут. Быстрее, быстрее, быстрее. Некогда вникать, некогда осмысливать. Вместе с техникой, с научными знаниями в Японию устремляется европейская литература, западная культура, вновь получает распространение христианство, которое еще лет шестьдесят назад жестоко преследовалось. И если буддизм завоевывал Японию в течение веков, так или иначе приспосабливался к японскому национальному характеру, к традициям японского народа и в определенные периоды ее истории играл положительную роль, то христианская религия вторым потоком влилась в Японию столь стремительно, что так и осталась чужеродным организмом в духовной жизни японцев, превратившись в моду среди европеизирующейся буржуазии.

Итак, Япония воспринимала европейскую культуру. Но наряду с этим еще живы были люди, целые семьи, не забывшие феодальных порядков, не забывшие Японию тех милых их сердцу лет, когда страна была прочно ограждена от остального мира и не нужно было учиться у заграницы: свое – самое лучшее. Облачаясь в новые европейские одежды, Япония, как правило, воспринимала лишь внешние приметы европейской цивилизации. Внутренне же она оставалась глубоко феодальной провинцией. Но постепенно начали меняться времена и для Японии. Молодежь, и особенно девушки, которые чаще других испытывали на себе гнет семьи, стала бороться за освобождение от феодальных оков. Пока это были единицы, но с каждым годом их становилось все больше. В немалой степени этому способствовал роман «Женщина».

Возможно, героиня романа Йоко не сразу стала бунтаркой. Но внутренний протест был слишком силен, затхлая атмосфера равнодушия и пошлости, в которой она жила, была для нее невыносима. Она не могла смириться. Еще совсем молодой девушкой она, наперекор матери, выходит замуж. И может быть, даже не потому, что питает к своему будущему мужу большое, настоящее чувство, а чтобы самоутвердиться в семье, доказать, что она имеет право сама решать свою судьбу. Для того времени это была неслыханная дерзость. Йоко ломала освященную веками традицию: родители выбирают мужа для дочери. Такой бунт никогда не оставался безнаказанным в прежние времена, приходилось за него расплачиваться и в Японии начала века, так жадно воспринимавшей достижения европейской цивилизации. Йоко не знала, да и не могла знать, что этот ее шаг – как ей казалось, к свободе – окажется первым шагом к гибели.