Читаем Женщина полностью

– Еще не вернулся? Это очень кстати… Уже совсем лето. Розы у соседей, наверно, цветут… Кажется, давно это было, а ведь всего лишь в прошлом году мы с вами дважды пересекли Тихий океан, верно? Тогда все шло блестяще. Й наши дела еще не вызывали никаких подозрений… Кстати, госпожа Сацуки…

Масаи, словно намереваясь советоваться с Йоко о чем-то очень важном, отодвинул курительный прибор и подался всем телом вперед. Йоко была задета за живое и с раздражением подумала: «Какое нахальство». Случись нечто подобное раньше, когда Йоко еще ощущала всю силу своей красоты и ума, она с необыкновенным спокойствием заманила бы его в ловушку и заставила горько раскаяться в том, что он попался в собственные сети. Теперь же она позволила врагу беспрепятственно проникнуть в свой стан, и ей ничего не оставалось, как волноваться и досадовать.

Масаи некоторое время молча ощупывал ее лицо острым взглядом, потом, видимо, решив, что пора действовать, начал:

– Дайте мне взаймы хотя бы немного.

– Неужели вы не знаете, что у меня ничего нет? Вы нам не чужой, и я бы что-нибудь придумала. Но что я могу сделать, когда Курати один кормит троих. Вы просто не по адресу обратились, Масаи-сан, на вас это не похоже. Поговорили бы лучше с Курати, он бы вам что-нибудь посоветовал. А мне неудобно вмешиваться.

– Давайте говорить начистоту. Я ведь не вчера и не сегодня познакомился с вами… Разве вы не знаете, что у меня испортились отношения с Курати-сан? А если знаете, то тем более жестоко с вашей стороны говорить так. – Масаи стал держаться несколько свободнее, словно сбросил маску, уселся поудобнее, но в словах был по-прежнему сдержан. – Хотя Курати-сан и невзлюбил меня, я не собираюсь причинять ему зла или мстить, не в моем это характере. Если что-нибудь случится, я пострадаю так же, как и он, а может, и больше. Однако… Значит, ничего у нас с вами не получится?

Йоко оробела. Масаи знал всю подноготную Курати и, доведенный до отчаяния, мог впутать его в любую неприятность. А этого нельзя было допускать. Да, конечно, нельзя. Йоко не знала, как выйти из положения.

– Как же вы, зная, каковы сейчас обстоятельства, пришли ко мне?.. Допустим, у меня нашлись бы деньги, все равно это бесполезно. Какая бы я ни была, я не могу дать вам взаймы деньги Курати, раз вы с ним порвали отношения.

– Зачем же деньги Курати? Ведь вы и от Кимура-сан получаете немалую толику… Вот из них… Я не прошу много, так, на первый случай…

Масаи держался с Йоко высокомерно и нагло, как если бы требовал деньги от содержанки, которая тайком завела себе любовника, и в конце концов без особого труда вытянул у нее почти триста иен. У Йоко не хватило духу рассказать об этом Курати, когда тот вернулся вечером. Все свои сбережения она целиком отправила Садако, и у нее ничего не осталось.

После этого Масаи чуть ли не каждую неделю приходил к Йоко вымогать деньги и при этом каждый раз подробно рассказывал о темных делах Курати. Сообщниками Курати были те самые люди, которые обычно занимали угол в салоне на «Эдзима-мару», пили сакэ, курили и о чем-то таинственно шептались, – люди, профессию которых, при всей своей проницательности, не могла определить даже Йоко. Она понимала, что Масаи сгущает краски, чтобы запугать ее, и тем не менее кровь стыла в жилах от его рассказов.

Курати служил ревизором еще во время японо-китайской войны и благодаря этому завел довольно широкие знакомства среди военных моряков и среди моряков торгового флота. Сейчас он возглавлял группу, занимавшуюся сбором военной информации. Теперь Йоко поняла, почему Курати стал таким мрачным и резким. В конце концов Йоко пришла к выводу, что не стоит отталкивать Масаи еще и потому, что он может защитить ее. По ночам она вспоминала каждое слово Масаи, мучилась, не могла уснуть. Ей приходилось теперь нести бремя еще одной важной тайны. И Курати, видно, почувствовал это. У него вошло в привычку время от времени останавливать на Йоко тяжелый, подозрительный взгляд, словно он опасался, не шпионит ли она за ним. Так между ними возникла еще одна преграда.