Читаем Женька полностью

До вечера они пробыли у Женьки на квартире. Попили чаю, перекусили. Она была тиха, как-то значительна и, как казалось Ушакову, растроганна. Потом пошли к нему, он взял уже собранный чемоданчик. На Рижском простились… Женька долго стояла на перроне и махала до тех пор, пока он видел ее. По прибытии в часть он сразу же послал ей письмо с адресом своей полевой почты. Она аккуратно отвечала на каждое письмо, но он писал нечасто, он не всегда знал, чего ему писать этой девчонке. Через некоторое время вся эта история стала казаться ему смешной и несерьезной, и его письма становились все прохладней. Однажды она не ответила ему на его письмо. Недели через две он отправил еще, но и на него не было ответа… И вот не прошло и полгода, как переписка прекратилась. Все же для очищения совести он послал и третье письмо, на которое ответила Женькина соседка-старушка. Она написала, что "эта сумасшедшая девчонка опять удрала на фронт". Что ж, подумал тогда Ушаков, он сделал все, чтоб спасти ее, но она сама не захотела его ждать. Значит, такая ее судьба… Ему было немного стыдно признаться себе, но он почувствовал некоторое облегчение. Последнее время эта переписка тяготила его. Да, тогда это было так…

Но вот после войны, когда вернулся в Москву живым, он, как и все благополучно вернувшиеся с фронта, постоянно ощущал неясную, но болезненную вину перед погибшими. Вот и стала вспоминаться ему Женька, но пойти к ней домой и узнать о ее судьбе он не решался. Он чувствовал, что она погибла, но убеждаться в этом не хотел. Он довольно часто проходил по Садовой мимо ее дома и почти всегда приостанавливался около парадного. Нет, он не ждал чуда, не надеялся вдруг увидеть ее, его просто схватывало болью, потому как сейчас-то он понимал, почему Женька перестала писать, перестала его ждать и уехала на фронт, — она увидела по его письмам, что не так-то нужна она ему… И, наверное, решила, что на фронте она будет нужней, и в третий раз, мотыльком, как говорил ее Леша, полетела в огонь войны.