Читаем Жених моей бабушки полностью

Я взяла Рэя за руку. Пульс прощупывался. Я видела, как от моей руки в его руку сбегают бело-голубые огоньки. И тогда я поняла.

Я сконцентрировалась, как учил меня Рэй, и влила всё, что было у меня, в руку Рэя. Белый свет потоком хлынул от меня к нему. Ноги у меня почему-то подкосились, глаза заволокло туманом.

– С ума сошла? – я услышала сквозь забытьё голос Рэя, – Кто же так всё-то отдаёт? Тихонько надо. Не спеша.

Я почувствовала, что теперь Рэй вливает в меня мою же энергию.

– Получше стало?

Я кивнула. Рэй сидел рядом со мной. Его лицо сияло так, будто внутри лампочку кто-то зажёг. Он провёл рукой по моим волосам, коснулся щеки.

– Я чуть с ума не сошёл, когда ты не пришла за нами.

– Ты был прав. Это была ловушка. Вирантресе…

Лицо Рэя стало жёстким, по скулам побежали алые огоньки.

– Вот тварь!

– Я справилась. Как видишь, я жива. Даже не знаю, как благодарить Макса – я смогла сбежать только благодаря его оружию. Ну и беспечности Вирантресе.

– Расскажи мне всё. До самой последней мелочи.

Во время моего рассказа Рэй то покрывался красными огоньками злости, то зажигался каким-то особенным тёплым светом.

Димка молчал. И это было удивительно, ведь мой брат – редкостный болтун.

– Я впечатлён. Ты просто фантастическая девушка! – наконец, вымолвил Рэй. – Но есть одна вещь, которую нам нужно выяснить – почему ты узнала голос Вирантресе? Если бы я знал, что Вирантресе знает о тебе, я бы никогда не пустил тебя в Дрегендарию.

– Ребят, – наконец, вымолвил Димка, – Я смотрю на вас и чего-то не понимаю. Вы светитесь, как ёлки новогодние. Это у меня что – глюки? Пора сдаваться в психушку? Или меня эти сволочи наркотой накачали?

Мы с Рэем переглянулись и рассмеялись. Напряжение последних дней схлынуло. Мы смеялись до слёз, до боли в животе, смотрели на ничего не понимающего Димку, смотрели друг на друга и хохотали, не в силах остановиться.

– Да хватит ржать! – не выдержал Димка. – У меня с головой какие-то проблемы, это не смешно!

– Нет у тебя никаких проблем с головой, – сказал Рэй, вытирая слёзы. – Ты видишь то, что должен видеть. Ты же амедониец. Магия у вас в крови. У тебя и твоей сестры.

– Ты тоже это видишь? – спросил у меня брат.

Я кивнула.

– Она не только видит, – ответил за меня Рэй. – Твоя сестра ухитрилась обвести вокруг пальца самого сильного мага Дрегендарии! Как ты это назвала? Лента… Мубиуса?

– Мёбиуса, – поправила я.

– Это гениально! Такую защиту придумать! Просто чудо, а не девчонка! То есть принцесса.

– Без оружия, которое дал Макс, я бы не справилась, – покачала я головой.

Я вкратце объяснила Димке всё, что узнала о наших бабушке и дедушке. Такого обалдевшего выражения лица я у брата никогда не видела.

– Скажи, Рэй, а эти… райдеры, – задумчиво проговорил Димка, – Они не прискачут за нами сюда?

– Не в ближайшие несколько дней, – покачал головой Рэй. – В Дрегендарии уже началась ночь Одаиши. Все шартьи, и Вирантресе тоже, погружаются в сон в эту ночь на семь дней.

– Ничего себе! – присвистнул Димка. – Вот это я называю крепкий здоровый сон!

Рэй усмехнулся.

– Это не сон, а проклятье Одаиши. В древние времена Варшьиделе, правитель Дрегендарии, убил свою беременную жену Ло-Овьенну, жрицу Одаиши, заподозрив её в измене, и богиня Одаиши наложила заклятье на всех шартьи. С тех самых пор все шартьи спят беспробудным сном, просыпаясь лишь раз в месяц, в день смерти Ло-Овьенны. И в ночь Одаиши засыпают снова на месяц.

– Подожди, Рэй. Так на месяц они засыпают или всего на семь дней? Сначала ты говоришь, что они засыпают на неделю, а через две минуты – что они засыпают на месяц. У тебя показания не сходятся.

– Они веками засыпали на весь месяц. Так было до тех пор, пока Вирантресе не придумал воровать магию в магических мирах. Последние лет сто время их сна уменьшается. Если они завоюют Амедонию и Акмитанию, шартьи освободятся от проклятья Одаиши.

– Это ужасно, – говорить было тяжело.

– Мой мир рассыпается, лишённый своей магии, – медленно проговорил Рэй. – Единственная наша надежда – союз двух последних магов – Амедонии и Акмитании.

– Погоди-ка, – как всегда, не вовремя вмешался Димка. – Бланка, ты сказала, что мы – амедонийцы. И наша бабушка – та самая принцесса Амедонии. А этот, – он кивнул в сторону Рэя, – Пришёл сюда за нами. И как я понимаю, он не просто так сюда припёрся. А теперь вопрос – кто-то из нас двоих должен будет жениться на ком-то из Акмитании?

– Да, братишка. Чертовски быстро соображаешь! Рэй сказал мне, что в Акмитании осталась последняя принцесса. Так что тебе повезло, брат! Ей всего лет семьдесят, для Акмитании – вообще фигня!

– Эээ… Нет, мы так не договаривались!

Смотреть на растерянное лицо Димки было сущим удовольствием. И отказать себе в этом я не могла.

– Ты ничего не понимаешь, Дима! Тебе выпала огромная честь породниться с самым могущественным родом Акмитании, древнего королевства могучих магов. И кстати, смотри, не лги будущей законной супруге. Они, акмитанцы, мысли читать умеют, а в гневе они просто ужасны. Такая превратится в горгулью и сожрёт вместо завтрака.