Читаем Женаты поневоле полностью

В этот момент я начинаю даже жалеть, что не переспала с этим красавчиком. Надо было. Лучше он, чем этот хряк. Потому что, судя по реакцию папули, он реально готов даже после всего этого уломать своего партнера на брак со мной.

– Телефон сюда, быстро!

– Серьезно? Пап, мне не пятнадцать.

– Ты меня слышала? – цедит он и протягивает руку. – Или сама, или Гошу сейчас позову.

Лысый с радостью вытряхнет все мои вещи. Унизит меня по приказу хозяина, еще и поржет. И товарищам перескажет. Лучше уж так, сама.

Молча отдаю мобильный.

– Молись, Варя, чтобы у меня вышло замять этот твой фортель.

– Что, помолвка на завтра не отменяется? – выплевываю с ненавистью. – Даже попользованную дочь продашь?

– Рот закрой! Потом спасибо скажешь! Ты мозгами своими куриными даже не подумала, что этот твой жиголо по таксе потом тебя может шантажировать годами.

– Рита нормального нашла! – возмущаюсь я, заступаясь за парня.

– Ах, Рита… – Лицо отца багровеет. – Подружка твоя тоже свое получит. Отчим у нее давно ищет, как бы сплавить ее за границу.

Нервно сглатываю, а папочка довольно ухмыляется, радуясь, что нащупал точку болевую.

– Не смей…

– Что так? Вы же с ней как вляпываться и выдумывать, как сбежать от охраны – так первые. А как ответственность нести – уже все, не надо?

– Идея – моя. Наказывай меня.

– Накажу. Даже не сомневайся, – мрачно обещает отец. – Я долго терпел твои выходки, думал, перебесишься, успокоишься. Но теперь хватит – это уже слишком. С Павловым я улажу. Даже не сомневайся. Как миленькая пойдешь и скажешь ему “да”, поняла?!

На глаза наворачиваются слезы. Ну, неужели он совсем меня не любит? Неужели ему правда плевать на то, что я чувствую? Что я не хочу жить с этим человеком!

– Пап… – голос срывается, а слезы все же скатываются по щекам. Отец стискивает зубы и хмурится еще сильнее.

– Поздно реветь, доча. Иди к себе. И чтоб не высовывалась.

Внутри что-то умирает в этот момент. Я же правда надеялась, что, увидев весь мой беспредел, он, наконец, поймет, насколько сильно я не хочу замуж, услышит мой крик. Но нет. Все зря.

– Я никогда тебе этого не прощу, – тихо произношу, поравнявшись с ним. – Никогда…

Ответа нет, и я иду дальше с пониманием, что проиграла.

Просыпаюсь я с гудящей головой. На то, чтобы сфокусировать взгляд и осмотреться, уходит несколько минут.

Где я? Нет, не так.

Где, мать твою, я?!

Морщусь от резкого движения и поднимаюсь уже более плавно. Башка гудит так, словно я всю ночь мешал все, что есть в баре каждого клуба. Хотя стоп, вчера же была свадьба? То есть Валерка женился?

В памяти провал. Причем полный.

Взгляд падает на конверт. Открываю – деньги. Надо же, баксы, новые купюры.

Охренеть. Так где я?

Добираюсь до ванной наугад – только подставив голову под холодную воду, начинаю приходить в себя. И, о чудо, в памяти всплывают последние эпизоды… Черт! А девки где?

Первая мысль – клофелинщицы. Если так, Хохловский у меня весь медовый месяц будет батрачить, как проклятый. Уж я ему устрою!

С трудом найдя одежду, убеждаюсь, что паспорт и деньги на месте. Даже ключи от квартиры.

Тогда что? В голове пусто. Точнее там звенит, так что думать сейчас больно. Надо же, даже мобильник, и тот на месте.

Оказывается, отрубился я тут почти на сутки. Найти бы этих стерв да отшлепать как следует по очереди – одну, а затем другую. А лучше обеих. Сразу.

Но состояние такое, что даже злиться нет сил. На улице так себе погодка – моросит мелкий противный дождь, холодный ветер помогает окончательно проветрить голову, пока жду такси. Вот только вместо машины с шашечками ко мне подруливает массивный внедорожник, из которого бодрячком трусит лысый шкаф. У отца такие в охране работают. Очень колоритный типаж.

– Мирон Леонидович, пройдемте с нами, – басит он.

– Вы ошиблись, – безмятежно отвечаю. – Меня не так зовут.

Шкаф напрягается, достается мобильный и, похоже, открывает там фото. Будь я в адеквате сейчас, уже бы свалил куда подальше, в безопасность. Но реакция у меня слишком заторможенная, и я тупо жду, что будет дальше.

– Нет, это вы, – делает гениальный вывод шкаф и снова кивает мне на машину. – Сами, или помочь?

– Сам, – и шагаю к тачке, мысленно прикидывая, кому звонить при первой возможности. – А водички не будет, парни?

Помимо головной боли меня мучает еще и сушняк. Но мужики моей шутки не оценивают, так и молчат, глядя строго перед собой.

В итоге привозят меня к элитной новостройке. Вежливо просят выйти и сопровождают до нужной двери.

Когда я, наконец, оказываюсь лицом к лицу с тем, по чьей указке меня так нахально выцепили, молотки в висках стучат уже не так сильно, и я хотя бы немного расслабляюсь.

– Проходи, Мирон. Знакомиться будем, – произносит мужик лет пятидесяти. Он сидит в кожаном кресле за шикарным дубовым столом и смотрит так снисходительно, будто знает что-то, о чем я еще не догадываюсь.

– Ну, давайте, – киваю, усаживаясь напротив. Лицо хозяина кабинета кажется смутно знакомым, но я никак не могу вспомнить – откуда.