Читаем Жена офицера полностью

Утром, как обычно, к начальнику ВВ МВД СССР по Казахстану и Средней Азии с докладом «О состоянии служебно-боевой деятельности войск за прошедшие сутки» зашел оперативный дежурный полковник Жиров. К концу доклада он сообщил, что звонили из приемной ЦК Компартии Казахстана. Командир десятой роты Кустанайского полка, старший лейтенант Соколов в пьяном виде в ресторане устроил драку, нанес тяжкие телесные повреждения двум гражданским лицам, один из них — сын первого секретаря Джетыгаринского горкома партии. А когда в роту приехал следователь, чтобы выяснить обстоятельства, старший лейтенант Соколов напал на него и при помощи солдат выгнал из роты.

Генерал Латыпов, молча выслушав Жирова, нажал на клавишу переговорного устройства и дал команду дежурному по связи соединить его с командиром Кустанайского полка. Через минуту на проводе был полковник Аташулов.

— Генерал Латыпов. Здравствуй, Сагит Каирбаевич. Докладывай, что у вас в Джетыгаре произошло?

В трубке первое время было тихо. Генерал ждал. Наконец услышал:

— Товарищ генерал-лейтенант, в полку за прошедшие сутки без происшествий.

— Ты с командиром десятой роты давно разговаривал?

— Час тому назад.

— И что он доложил?

— Доложил, что в роте все нормально.

— Из ЦК Компартии Казахстана звонили. Твой ротный в ресторане устроил дебош. Немедленно выясните, что там произошло. Я жду подробный доклад.

— Понял, товарищ генерал-лейтенант.

В кабинет вошел начальник политотдела войск генерал Пузанов. Сел за стол, снял очки и стал протирать стекла. Генерал Латыпов молча ждал, он догадывался, что тот уже в курсе событий, которые произошли в десятой роте.

— Масхут Ханафиевич, из ЦК звонили, там наш ротный, старший лейтенант Соколов, расхулиганился. Надо срочно провести партийное расследование. Сегодня в Кустанай посылаю полковника Кандыбу. Надо же, не успели мы ему дать досрочно воинское звание, а уже набезобразничал. Надо в Москву доложить…

Латыпов прервал его:

— Давайте не будем делать поспешных выводов. В Джетыгару выехал командир полка. Завтра полковник Атангулов подробно обо всем доложит.

После обеда начальнику войск по поводу ЧП в Джетыгаринской роте позвонил военный прокурор Семипалатинского гарнизона полковник Трегубов. Латыпов ответил на ряд его вопросов, положил трубку. По его лицу проскользнула усмешка. Он понял, что под контроль партийных органов подключена мощная система правоохранительных органов не только МВД, но и военной прокуратуры. Генерал задумчиво посмотрел в окно, его беспокоила судьба молодого офицера. Если даже старший лейтенант окажется прав, в чем он не сомневался, защитить его будет не так-то просто. Бороться с партийными боссами даже ему, генералу, занимающему такой высокий пост, было не под силу. Немного погодя сел в кресло и нажал кнопку. В динамике раздался голос:

— Слушаю вас, товарищ генерал.

— Полковник Цокур, зайдите ко мне.

Спустя минуту в кабинет вошел полковник Цокур. Генерал кратко изложил полковнику цель его поездки в Джетыгару. Когда тот собрался уходить, генерал попросил:

— Если Соколов не виноват, постарайтесь, чтобы дело не дошло до трибунала.

— Я вас понял, товарищ генерал-лейтенант.

Соколов вместе со старшиной находился в свинарнике роты и не заметил, как к ним подошел командир полка. Стоя у клетки, он с восхищением смотрел на огромную свинью, которая должна была скоро опороситься. Просунув руку в клетку, погладил ее. Та, хрюкая, повалилась на бок и блаженно растянулась на полу.

— Старшина, как ты думаешь, сколько поросят она принесет?

— С десяток, а то и больше. Товарищ старший лейтенант, разрешите на завтра пару солдат взять. Пора сено заготовить.

— Хорошо, возьми из взвода Лукьянова.

— Я у него просил, но он не дает.

— Хорошо, сегодня я ему скажу.

Атангулов, стоя позади и слушая разговор ротного и старшины, был поражен тем, что Соколов даже не переживал, что над ним нависла серьезная опасность. По дороге в роту он заехал к начальнику милиции Джетыгары. Картина, которую тот преподнес, выглядела удручающе. Он искренне переживал за молодого ротного, который за короткий срок успел поднять на ноги роту. И то, что он натворил в ресторане, не укладывалось в голове.

— Командира надо встречать, а не свинью ласкать, — недовольно произнес полковник.

Соколов растерялся, но, быстро придя в себя, попытался рапортовать, однако полковник махнул рукой.

— Показывай свое хозяйство.

Осмотрев хозяйство, полковник похвалил старшину.

— Молодец! А теперь иди и приготовь мне ужин. Предупреждаю: если у меня опять будет изжога, как в тот раз, взыскания не миновать.

— Понял, товарищ полковник! — весело ответил старшина и побежал в роту.

Полковник повернулся к Соколову.

— Рассказывай. Только без вранья.

— Товарищ полковник, я никогда и никому не давал повода, чтобы меня считали за лжеца, — с обидой отозвался Алексей.

— Это я к слову, — хмуро произнес полковник. — По твоему лицу вижу, что ты еще не понял, какая угроза нависла над тобой. Рассказывай.

Атангулов, не прерывая старшего лейтенанта и не задавая вопросов, молча слушал его…