Читаем Жена офицера полностью

— Так точно, товарищ подполковник.

— Ну, если так браво отвечаешь, поехали!

Проехав с километр, они вновь налетели на снежный завал. «Уазик», чуть не перевернувшись на бок, проскочил его.

— Идиот, — заорал подполковник. — Ты что, хочешь меня на тот свет отправить?

Но водитель, в душе разозленный на дорогу, не жалея машину, мчался по бездорожью. Глубокой ночью они подъехали к казарме. Выйдя из машины, Соколов чуть не упал. От мороза ноги задубели. Вход в казарму был завален сугробом до самой крыши. Только узкий проход соединял казарму с дорогой. Жуков хмуро посмотрел на прапорщика.

— Чтобы к утру снег очистил. Понял?

— Так точно, товарищ подполковник.

Они вошли в казарму. На посту дневального не было. В казарме стоял невыносимый холод. Подполковнику показалось, что на улице намного теплее, чем здесь. Он гневно посмотрел на прапорщика.

— Почему на посту нет дневального?

— Не могу знать, товарищ подполковник.

— Видно, из ЧП вы никакого вывода не сделали. Беспрепятственно сейчас можно всю роту, как баранов, вырезать и забрать оружие. Разыщи дежурного по роте. Хочу на этого идиота посмотреть.

Через несколько секунд появился сонный дежурный но роте, сержант с заспанным лицом. Подполковник, хмуро окидывая взглядом неряшливого сержанта, сквозь зубы процедил:

— Почему в неположенное время спишь?

Сержант, опустив голову, молчал. Подполковник подошел вплотную к нему и, тыкая пальцем в грудь, зло произнес:

— Из-за таких идиотов, как ты, сержант, мы прославились на всю страну. Старшина, — он повернулся к Зайнчуковскому, — поднять роту по тревоге.

Зайнчуковский что есть мочи закричал:

— Рот-а-а… Подъ-е-ем… Трево-га…

Но рота словно не слышала. Только несколько солдат, приподняв головы, посмотрели в сторону дневального. Увидев офицеров, стали молча одеваться. Остальные продолжали лежать. Зайнчуковский подбегал к каждому лежащему, матерясь, стаскивал с них одеяла. С большим трудом роту подняли. Солдаты, стоя в коридоре, хмуро смотрели на разбушевавшегося подполковника. Жуков был вне себя, наглое поведение роты его взбесило. Это была не рота, а бандитское скопище людей в военной форме. За свою многолетнюю службу не такое повидал, но чтобы рота в его присутствии по тревоге так медленно поднималась, такого не мог припомнить.

— У вас не рота, а банда! — кричал он на прапорщика. — Немедленно по тревоге вызвать всех офицеров роты!

Соколов, стоя рядом с подполковником, наблюдал за солдатами. Подполковник продолжал поносить их на чем стоит свет, а те равнодушно смотрели на разъяренного офицера. Отдельные с любопытством смотрели в сторону молодого лейтенанта, который без эмоций, молча наблюдал за происходящим. Сержант Кильтау, стоящий на правом фланге, толкнул локтем сержанта Горина.

— Наверное, новый ротный.

Подполковник Жуков, услышав разговор, быстрыми шагами подошел к сержанту.

— Ты что, сержант, болтаешь?

Кильтау, стараясь не смотреть на разгневанного подполковника, вытянулся в струнку.

— Фамилия и должность, — потребовал подполковник.

— Заместитель командира первого взвода сержант Кильтау.

— За сколько минут по тревоге ты должен был построить свой взвод и доложить о его готовности к боевым действиям?

— За три минуты, товарищ подполковник.

— А через сколько минут ты доложил?

Кильтау молчал. Соколов почувствовал, что подполковник сержанта сейчас или снимет с должности, или арестует. Ему стало жалко опрятно одетого сержанта и, чтобы уберечь его от гнева подполковника, подошел к нему.

— Товарищ подполковник, если вы не против, с ним разберусь сам и приму меры.

Жуков не стал возражать.

— Спасибо скажи новому ротному, он тебя выручил.

В казарму вернулись солдаты, посланные за офицерами. Подполковник, окинув их взглядом, спросил:

— Где офицеры?

Те, опустив головы, молчали.

— Вы что, глухие или вопроса не поняли?

— Они сказали, что придут, — ответил худощавый солдат.

Подполковник посмотрел на часы. Шли минуты, а офицеры не появлялись. В казарме стояла гробовая тишина.

Подполковник, заложив руки за спину, заглядывая каждому солдату и сержанту в глаза, медленно прошел вдоль строя. Вернулся назад и тихо произнес:

— С вами в бой, солдаты, я не пошел бы! Вы посмотрите на свой внешний вид. На кого похожи? Грязные, заросшие, не солдаты, а огородные пугалы…

Вслух он говорил одно, а в душе ему было жалко этих солдат. Нет, он не их обвинял, а обвинял и себя, и офицеров роты, которые довели подчиненных до такого состояния. Он видел обращенные на себя безразличные взгляды солдат и прекрасно их понимал. Очутись на их месте, он сам неизвестно как бы повел себя.

Входные двери приоткрылись, показался замполит роты лейтенант Кутышев. Но, увидев заместителя командира полка, он снова прикрыл дверь. Подполковник этого не видел, видели солдаты, на лицах которых появились улыбки. Спустя несколько минут лейтенант все-таки вошел. Он подошел к подполковнику и доложил:

— Товарищ подполковник, заместитель командира роты по политической части лейтенант Кутышев по вашему приказанию прибыл.

Не обращая внимания на солдат, больше не в силах сдерживать накопившуюся злость, Жуков набросился на него.