Читаем Жена офицера полностью

Сержанты роты, тайком от офицеров, решили отметить Новый год. Было решено с каждого солдата собрать по рублю и на собранные деньги купить вина. За два дня до Нового года командир роты капитан Васильев со своей женой на служебной машине должен был ехать в город за продуктами. Сержанты попросили водителя командирской машины рядового Кочеткова, чтобы он купил спиртное. Тот категорически отказался. Вечером, после отбоя, сержанты подняли с постели Кочеткова, завели в каптерку и стали его бить. После нескольких ударов Кочетков согласился привезти вино. В городе, пока ротный с женой ходили по магазинам, Кочетков купил три ящика вина и спрятал в машине. Сержанты уже знали, что на Новый год ответственным по роте будет старший лейтенант Жидков. Чтобы не вызвать у него подозрения было решено вино из бутылок перелить во флягу, из которой солдаты пили воду. Фляга постоянно стояла на выходе из казармы, возле дневального. Каждому молодому солдату полагалось выпить только одну кружку вина. Старослужащим и сержантам — по две кружки. Чтобы этот порядок никто не нарушил, на пост дневального решено было поставить рядового Супрунова, которому из-за сходства с гориллой и страшной физической силы солдаты дали прозвище Горилла. На Новый год все шло по разработанному плану. Ответственный офицер сидел в канцелярии, читал журнал. А в это время сержанты и солдаты по одному подходили к фляге, черпали вино. Отдельные солдаты не захотели пить и, чтобы избежать пьянки, ложились спать. Старший лейтенант Жидков несколько раз выходил из канцелярии для проверки подчиненных. Не обнаружив ничего подозрительного, он возвращался в канцелярию, а когда повар принес жаркое, Жидков, потирая руки, шутя произнес:

— К такому жаркому стопочку бы!

Через минуту перед ним стояла бутылка вина. Вначале он хотел отказаться, но аппетит пересилил его, и, налив полный стакан вина, медленно смакуя, выпил и с аппетитом стал уплетать жаркое.

Вино сделало свое дело. Первым окосел Горилла. Никто его не контролировал и он выпил четыре кружки. На ногах стоять было трудно и он решил немного полежать, сошел с поста и, с трудом добравшись до своей кровати, завалился спать.

Сержант Ведерников уже выпил две полные кружки, но этого ему показалось недостаточно и он решил еще хлебнуть. Приподняв крышку, он заглянул во флягу, ему показалось, что вино кончается, и, боясь, что больше не достанется, поднял флягу и направился в каптерку. К нему присоединились два его земляка. Пили долго. Закуски, кроме хлеба и лука, не было. Двое его товарищей, совсем окосев, тут же, за столом, заснули. Ведерников, пошатываясь, вышел на улицу.

За углом казармы оправился. На улице было морозно. Поеживаясь от холода, хотел вернуться в казарму, но в последний момент передумал. Рядом, в двухстах шагах, находилась колония особого режима. В этот день его подчиненные несли службу по охране зоны и ему захотелось поздравить их с Новым годом. Он направился к запретной зоне и решил сначала поздравить часовых на постовых вышках. Некоторое время, покачиваясь, с туповатым выражением смотрел на основное ограждение, поверх которого в несколько рядов была натянута колючая проволока. Недолго думая, полез на основное ограждение. Раздвигая колючую проволоку, он до крови поцарапал руку. Часовой, стоящий на тропе наряда, увидел тень на заборе, снял автомат с предохранителя, дослал патрон в патронник, побежал к тому месту. Ведерников, громко матерясь, пытался перелезть через забор. Часовой по голосу узнал своего командира отделения.

— Товарищ сержант, это вы? — спросил молодой солдат Петров.

— А кто же еще… — матерясь, прохрипел тот.

— Товарищ сержант, вам нельзя на тропу наряда…

— Заткнись, салага! — пьяно крикнул Ведерников и с грохотом свалился с забора.

Поднявшись, он подошел к часовому, кулаком сбил его с ног, вырвал автомат, стволом упирая в его живот, нажал на спусковой крючок. В ночной тишине прозвучала глухая автоматная очередь. Ведерников наклонился к мертвому часовому, из подсумка вытащил второй магазин с патронами, сунул за пазуху, пошатываясь, пошел по тропе наряда.

В караульном помещении начальник караула лейтенант Хамазов, вместе со свободной сменой слушая магнитофон, пил чай. Стрельбу они не слышали. Выстрелы услышал часовой соседнего поста. Он подбежал к столбу, где была телефонная розетка, доложил оператору, что в районе третьего поста слышал выстрелы. Оператор сообщил начальнику караула. Лейтенант Хамазов, выслушав его, произнес:

— Это, наверное, в поселке стреляют, — но на всякий случай вышел на улицу.

Он оказался прав: со стороны поселка, где жили офицеры роты и работники учреждения, раздавались беспорядочные ружейные выстрелы. В небо взметались сигнальные ракеты. Народ встречал Новый год. Хамазов вернулся назад, не подозревая о том, что смерть медленно приближалась к нему и его подчиненным.