Читаем Жена офицера полностью

Соколов посмотрел на часы. Караул во временной норматив не уложился. Он подошел к солдатам. Те, стоя в одну шеренгу, молча смотрели на командира взвода. Многие солдаты стояли без полушубков. Он хотел резко отчитать сержанта, что караул небоеспособен, но вовремя удержал себя. Решил о недостатках поговорить после смены караулов.

— Отбой, — поворачиваясь к сержанту, приказал он и направился в операторскую.

Там он взял журнал, где оператор регистрировал доклады часовых. Увидев запись о том, что часовые докладывали начальнику караула о появлении взводного на тропе наряда, улыбнулся. Это не ускользнуло от взгляда сержанта и он молча ждал, когда командир начнет разносить его, но лейтенант молчал. Проверив караул, сделал отметку в постовой ведомости, ушел, так и не сказав ни слова. Как только взводный ушел, сержант Зыкин сказал:

— Или он тюха-матюха, или после смены устроит нам концерт.

Он не ошибся. Вечером, при подведении итогов, Соколов подробно разобрал действия караула. Кого похвалил, кого пожурил, но, к общему удивлению, никого не наказал.

После отбоя Соколов проверил, как спит взвод, пошел в канцелярию. Сел за стол и стал писать конспекты на завтрашний день. Ровно в час ночи на всю казарму раздался голос дежурного по роте!

— Первый взвод! Боевая тревога!

В ночной тишине, утопая по пояс в снегу, Соколов молча бежал впереди взвода. Он не оглядывался. Перед взводом он поставил задачу достичь района стрельбищ, который находился в десяти километрах от роты. Пробежав несколько километров, он не выдержал, оглянулся. Позади бежали несколько солдат, а остальные растянулись на километр. Возникла мысль остановиться и дождаться, когда подойдут остальные, но тут же отбросил ее. Ему хотелось самому убедиться, на что способны в реально-боевых условиях его подчиненные, которые посмели так вольготно вести себя с ним. Его самолюбие было задето. Добежав до стрельбища, Соколов повернулся: в нескольких шагах стояли четверо. Среди них зри сержанта и рядовой Дмитриев. Он подошел к сержантам.

— Где ваши подчиненные? С кем вы в бой пойдете?

Те, опустив головы, старались не смотреть на разгневанного командира. Постепенно взвод подтянулся. Когда начали проверять, все ли на месте, троих не досчитались. Среди отсутствующих был и замкомвзвода сержант Зыкин. Соколов хмуро окинул взглядом солдат.

— Если бы впереди по-настоящему был противник, то голыми руками взял бы нас в плен. Об этом мы подробно поговорим после. Сержант Чеботарев!

— Я, товарищ лейтенант.

— Ведите взвод в подразделение.

— Есть.

Под утро взвод вернулся в роту. Не успели солдаты лечь, как ровно в шесть часов, согласно распорядку дня, по казарме раздался громкий крик дежурного по роте:

— Рота! Подъем!

Соколов, стоя в сторонке, молча смотрел на своих солдат. Те, на ходу одевая гимнастерки, стараясь не смотреть на него, пробегали мимо. Он видел их усталые лица, на какое-то мгновение стало жалко солдат, но это длилось недолго.

Когда поздно вечером Алексей вернулся домой, Настя увидела оживление в его глазах. Обнимая его, сказала:

— По твоим глазам вижу, что ты доволен прошедшим днем.

— Все это время думал только об одном, прийти и обнять тебя.

За ужином Алексей не выдержал и стал рассказывать, как солдаты заставили его танцевать на морозе. Говорил он с юмором и Настя долго смеялась. Ночью в постели Настя вдруг заговорила:

— Алеша, мне надо устроиться на работу.

— Отдохни, еще успеешь наработаться.

— Сидеть одной в комнате — это разве отдых? От тоски можно умереть. Я лучше на работу пойду.

— А куда бы ты хотела?

— Не знаю. Может, в школу пойти?

— У нашего замполита жена работает в школе организатором внеклассной и воспитательной работы. Завтра узнаю, посоветуюсь.

На следующий день Алексей пришел на обед и, не раздеваясь, сказал:

— Настя, одевайся. Пойдем в школу. Там нас уже ждут.

— Кто?

— Директор школы, с ней разговаривала жена замполита, тебя хотят увидеть и поговорить.

— И кем я там буду работать?

— Не знаю, об этом она мне ничего не сказала.

Школа была рядом, минут через десять они уже входили в кабинет директора. За столом сидела женщина средних лет, увидев их, сняла очки, молча посмотрела на девушку, улыбнулась. После знакомства, задав Насте несколько вопросов, тут же предложила работать пионервожатой, на что Настя сразу дала согласие. Возвращались они из школы довольные и, проходя мимо магазина, Алексей остановился.

— Давай возьмем шампанское и отметим это событие!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Волкодав
Волкодав

Он последний в роду Серого Пса. У него нет имени, только прозвище – Волкодав. У него нет будущего – только месть, к которой он шёл одиннадцать лет. Его род истреблён, в его доме давно поселились чужие. Он спел Песню Смерти, ведь дальше незачем жить. Но солнце почему-то продолжает светить, и зеленеет лес, и несёт воды река, и чьи-то руки тянутся вслед, и шепчут слабые голоса: «Не бросай нас, Волкодав»… Роман о Волкодаве, последнем воине из рода Серого Пса, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звёздный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы». Продолжением «Истовика-камня» стал новый роман М. Семёновой – «Волкодав. Мир по дороге». По мотивам романов М. Семёновой о легендарном герое сняты фильм «Волкодав из рода Серых Псов» и телесериал «Молодой Волкодав», а также создано несколько компьютерных игр. Герои Семёновой давно обрели самостоятельную жизнь в произведениях других авторов, объединённых в особую вселенную – «Мир Волкодава».

Мария Васильевна Семенова , Елена Вильоржевна Галенко , Мария Васильевна Семёнова , Мария Семенова , Анатолий Петрович Шаров

Детективы / Проза / Фантастика / Славянское фэнтези / Фэнтези / Современная проза
Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза