Читаем Жена офицера полностью

Дима понял, что задел мать, и опасливо отстранился от нее, чтобы она ненароком не шлепнула его. Обстановку разрядила Татьяна Павловна. Она подошла к Насте, взяла ее под руку и увела в свою спальню. Воспользовавшись отсутствием матери, Дима надел темные солнцезащитные очки, взял папку с нотами и быстро вышел. Когда Настя снова появилась, сына уже не было. Она посмотрела на мужа.

— Куда он ушел?

— Заниматься музыкой.

— Алеша, честно говоря, я от тебя этого не ждала. Вместо того, чтобы меня поддержать, ты в открытую встал на защиту сына. Это что за воспитание?

— Настя, мне кажется, что ты по отношению к нему не права. Ты защищала не человека, который поступил правильно и по-другому не мог поступить, а свой авторитет. Может, я не прав?

Настя с укором посмотрела на него, хотела ответить, что он глубоко заблуждается, но в зал вошла Татьяна Павловна.

— Настенька, Алеша прав. Дима поступил правильно и это надо признать…

Дима шел в музыкальную школу, а сам размышлял над словами отца, что в жизни ему еще не раз придется защищаться от хулиганов. Перед взором возникла драка на хоздворе, где ему здорово попало от ребят. Возле музыкальной школы он остановился, идти на занятия никакого желания не было. Мимо прошли две знакомые девчонки, с которыми он занимался музыкой. Дима посмотрел им вслед, повернулся и зашагал в сторону спортшколы.

Неожиданно заболела Татьяна Павловна и слегла в постель. Буквально на глазах она стала чахнуть. Настя вызвала врача. Осмотрев больную, тот порекомендовал немедленно отправить ее в больницу. Татьяна Павловна запротестовала:

— Спасибо, но я буду дома.

Когда Настя пошла провожать врача, тот тихо сказал ей:

— Готовьтесь к худшему.

Настя поняла, что он имел в виду, похолодела.

Однажды ночью она услышала слабый голос бабушки, та звала ее. Настя вошла к ней, включила свет, села рядом. Татьяна Павловна, тяжело дыша, взяла руку Насти, поднесла к губам.

— Прости меня, Настенька, за твою маму.

Настя, увидев безжизненные глаза, умоляюще произнесла:

— Бабушка, милая, я все прощаю! Пожалуйста, не умирай!

Татьяна Павловна хотела что-то сказать, но лишь пошевелила губами. Глаза медленно закрылись.

— Алеша! — плача, крикнула Настя.

После похорон Татьяны Павловны Алексей сразу почувствовал свое одиночество. В лице Татьяны Павловны он обрел удивительную собеседницу. Та не только хорошо разбиралась в медицине, но довольно глубоко и философски рассуждала о политических событиях, происходящих в стране и в мире. Порою они вступали друг с другом в горячую дискуссию, победителем которой зачастую выходила она. Теперь у него была одна забота: приготовить обед и ужин и ждать, когда появятся жена и сын. В ожидании их он садился на кухне возле окна и целыми днями смотрел на дорогу, по которой возвращались они. Днем он никогда не выходил и а улицу. Просто не мог вынести взглядов людей, смотревших на его изуродованное лицо. И лишь с наступлением темноты вместе с женой иногда выходил на прогулку.

Незаметно пролетел год. Дима уже учился в десятом классе. Он по-прежнему сидел за одной партой с Ниной. Между ними, незаметно для обоих, установились особенные отношения. Однажды их руки случайно соприкоснулись, и теплая волна пробежала по их телам. Они старались не смотреть друг на друга. Нина легонько придавила его руку. Дима, повернув голову, посмотрел на нее. Глаза их встретились, и они долго молча смотрели друг на друга. Они не слышали, как учитель обратился к ним, и лишь тогда пришли в себя, когда в классе раздался дружный смех ребят. Первой опомнилась Нина, стыдливо опустив голову, залилась краской.

Настя давно заметила, что сын неравнодушен к Нине Ивановой, с которой сидел за одной партой. Против их дружбы она ничего не имела, Нина ей нравилась: девочка училась на «отлично», была привлекательна, да и родители ее вызывали уважение. Мать и отец работали на заводе. Однажды, когда Настя с сыном шли домой, лукаво поглядывая на него, она спросила:

— Дима, кто-нибудь из девчонок в классе тебе нравится?

— Все нравятся.

— А кто больше?

Он посмотрел на мать, увидел в ее глазах смешок, понял, что вопрос задан не случайно, и обдумывал, сказать правду или промолчать. Неожиданно он почувствовал, что стесняется матери, и ответил:

— Они все для меня одинаковы.

— А мне кажется, что ты неравнодушен к Нине Ивановой, — простодушно произнесла мать.

— Она тебе нравится?

Настя посмотрела на сына и улыбнулась.

— Нравится. Ты пригласи ее к нам в гости.

— Не надо.

Настя, увидев его хмурое лицо, подумала: сын не хочет, чтобы Нина увидела изуродованное лицо отца. Неожиданно ей стало обидно и больно за мужа и, резко остановившись, она спросила:

— Может, стесняешься показать ей отца?

Она увидела в глазах сына вспышку гнева и поняла, что несправедливо задела его.

— Я никогда не стеснялся и не буду стесняться, что у папы такое лицо. И впредь никогда не оскорбляй мои чувства к нему!

— Прости, сынок. Может, я не так выразилась…