В аэропорту Дубая немудрено было потеряться, поэтому я крепко держалась за руку Макса, пока мы покидали терминал. Мы быстро шли по сияющей, немного скользкой плитке, и я еле успевала осмотреться вокруг. Декоративные пальмы, серебристые колонны, рябящие информационные табло, россыпь бутиков и кафе, многочисленные указатели. Мимо нас торопливо сновали туристы в европейской одежде и неспешно проплывали арабы в национальных нарядах. Это был отдельный мир, в котором ультрасовременные технологии чудным образом соединялись с вековыми традициями.

Покинув помещение аэропорта, которое охлаждалось кондиционерами, мы вышли на душную улицу, и я сразу же почувствовала контраст. Жара окутывала меня, не позволяя сделать вдох, проникая в каждую клеточку тела. Пытаясь хоть как-то спастись от нее, я скинула свой пиджак, оставшись в тонкой шифоновой блузке без рукавов.

— С ума сошла? — незамедлительно прорычал Макс. — Оденься! — и не дожидаясь, пока я сама это сделаю, выхватил из моих рук пиджак, поспешно накидывая его мне на плечи.

— Жарко, — пожаловалась я.

— Терпи, — рявкнул сердито. — Плечи, ноги, декольте — все должно быть прикрыто. И никаких полупрозрачных блузок! Я не хочу, чтобы на мою жену облизывались местные, — от этой его фразы у меня екнуло сердце.

— Боишься, что какой-нибудь шейх украдет меня в свой гарем? — усмехнулась я, следуя за Максом к стоянке такси.

— Да брось! Если и украдет, то уже на следующий день вернет и еще заплатит, чтоб я тебя обратно забрал. Шейхи таких дерзких не любят, — ехидно протянул этот нахал. — Так что я могу состояние сколотить на таких твоих "похищениях".

— Звучит как бизнес-план, — обиженно буркнула я. — А ты теперь все измеряешь деньгами?

Макс нахмурился и молча распахнул передо мной дверь такси. Пару секунд помедлила, пытаясь прочесть в его глазах какие-то эмоции, и села в автомобиль.

Мы мчались по идеально ровным дорогам, наблюдая, как за стеклом мелькают пальмовые аллеи, цветущие оазисы, вычурные фонтаны, здания в восточном стиле и современные центры. Над всей этой красотой возвышался уступчатый небоскреб Бурдж-Халифа, будто присматривая за своим детищем.

Мы ехали завоевывать частичку этого прекрасного, но чуждого нам мира. За несколько дней нам предстояло сделать невозможное. Но раз уж я ввязалась в бой, то не сдамся и не отступлю.

Я повернулась к "мужу" и с вызовом посмотрела ему в глаза. Ну, что, Максимилиан Анатольевич, начинаем игру?..

Глава 3

Дубай. Карина

Пока Макс возился с чемоданами, я неторопливо обошла номер класса люкс, осматривая обстановку. В гостиной все было стандартно: широкий диван с креслами, стеклянный журнальный столик, современная мебельная стенка со встроенной подстветкой, телевизор, у противоположной стены — еще один стол, но уже из дерева, с лакированной поверхностью.

Из этого помещения вели двери в кабинет, спальню и ванную, а через арку располагалась небольшая кухня.

Всюду были огромные, в пол, окна, даже в сияющей, покрытой бежевым кафелем ванной, что несколько смущало, хоть мы и находились на седьмом этаже. Кухня меня интересовала мало, и я просто прошла мимо, мельком оценив ее функциональность и уют.

Открыла двустворчатые двери в спальню и недовольно скривилась. Здесь все буквально кричало о том, что это номер для молодожен. Посередине призывно возвышалась двухспальная кровать "king-size", накрытая бордовым сатиновым покрывалом и усыпанная лепестками роз. У ее изголовья, на низкой деревянной столешнице — бутылка шампанского и два бокала, в углу комнаты — трюмо, у которого были расставлены свечи..

— Какая банальщина, — хмыкнула я.

— Да уж, — прозвучал бархатный голос Макса. — Хуршид немного… перестарался.

Номер в этом шикарном отеле для нас выбрал и снял именно Абдалла в знак своей гостеприимности. А может, он преследовал какие-то иные, только ему ведомые цели?

— Что будем делать? — повернула голову к Максу и, не ожидая, что он стоит настолько близко, встрепенулась, оказавшись с ним лицом к лицу.

— Твой вопрос в этих декорациях заводит меня в тупик, — шепнул он, заставляя меня залиться краской.

— Я имею ввиду, как нам делить кровать? — ляпнула я, отчего взгляд Стравинского стал еще более масляным. Да что с ним происходит? Совсем на жаре мозги расплавились?

— Она достаточно большая для двоих, — нахально подмигнул мне.

— Понятно, — рассердилась я и направилась прочь из спальни, от греха подальше, во всех смыслах этой фразы. — С тобой я спать не собираюсь, так что размещусь в гостиной, я видела там диван.

Макс молниеносно оказался рядом и преградил мне путь.

— Прекрати, я пошутил, — безэмоционально произнес он. — Какой диван? С твоей спиной! Ты остаешься здесь, а я буду жить в гостиной. Сейчас принесу твои вещи, — и вышел, оставляя меня в полном недоумении.

Раздраженно уперев руки в бока, развернулась к кровати. Недовольно осмотрев ее пару секунд, подошла ближе и резким движением сорвала дурацкое покрывало вместе с лепестками роз. В него же сгребла все свечи со стола — и оставила этот сверток на полу возле двери.