Читаем Жена или смерть полностью

- Вы бы лучше положили пистолет, - сказал я хрипло. - Он может выстрелить.

- Он выстрелит, если вы не положите деньги на стол.

Она чуть- чуть передвинулась влево, не спуская с меня глаз и все еще держа меня на мушке, и включила старый приемник, стоявший на столике у стены. Громко зазвучал джаз.

- Мы здесь одни. Никто ничего не услышит. Положите деньги на стол, или я застрелю вас. - В ее голосе прозвучала непреклонность.

Я продолжал смотреть на нее как зачарованный. По выражению ее лица я понял, что она не намерена шутить.

- Вы не уйдете далеко, - сказал я, стараясь говорить как можно спокойнее. - Вас схватит полиция.

- Не дурите, - улыбнулась она. - Если вы расскажете полиции обо мне, я расскажу им о вас. Оскар не единственный, кто кое-что знает… Я тоже знаю. Я не шантажирую вас, но мне надо срочно уехать.

В глазах у нее я прочитал отчаянную решимость. Я положил деньги на стол.

- Повернитесь лицом к стене и не двигайтесь.

Я повиновался. Она прошла в спальню, очевидно, чтобы взять чемодан. Вернувшись в гостиную, с минуту постояла, а затем направилась к двери.

- До свидания, мистер Скотт, - сказала она. - Извините, что пришлось вас обмануть, но, если вы так глупы, что попались на удочку, вините самого себя.

Дверь захлопнулась, и я услышал, как в замке повернулся ключ. Я отошел от стены и, достав платок, вытер пот с лица.

Потом я выключил радио. Тут я услышал, как в коридоре вскрикнула Долорес: «Нет! Оставьте меня! Нет… не надо!…» В голосе ее звучал страх. Я замер у двери. В коридоре послышался шум возни, а затем раздался звук падающего тела.

Она снова закричала. До сих пор иногда я слышу этот крик в ночных кошмарах.

Потом все стихло. Через некоторое время я услышал шум спускающегося лифта.

Где- то на улице заревел мотор автомобиля. Я все еще стоял у двери, прислушиваясь.

Через несколько секунд я услышал ее хрип. Предсмертный. Кровь застыла у меня в жилах.

Глава 10

Я все еще стоял, уставясь на запертую дверь, когда зазвонил телефон.

Этот звук, раздавшийся столь неожиданно, заставил меня вздрогнуть.

Я кинул взгляд на телефон и попробовал ручку двери. Дверь была надежно заперта. При этом она была весьма основательной, и у меня не было никакой надежды вышибить ее без шума. Да кроме того, это потребовало бы много времени.

Я подбежал к окну, отдернул занавеску и посмотрел на мостовую, от которой меня отделяло расстояние в три этажа.

Здесь выхода не было. Я прошел в спальню и посмотрел в окно: там тоже невозможно. Я снова вернулся в гостиную. Непрерывно звонивший телефон начал действовать мне на нервы. Обследовав окно в кухне, я убедился, что через него смогла бы пролезть разве только кошка.

Не в состоянии выносить больше эти настойчивые телефонные звонки, я снял трубку и осторожно положил ее на стол.

Повернувшись, чтобы снова пойти на кухню, я услышал в трубке громкий мужской голос:

- Долли! Долли, это ты? Это Эд! Этот чертов поезд отходит через пять минут…

Я побежал в кухню и, открыв шкаф, стал искать какой-нибудь инструмент, чтобы выломать дверь. Ничего подходящего я не нашел и снова подошел к запертой двери. Нагнувшись, я заглянул в замочную скважину. Ключ все еще торчал в замке, из трубки, как в дурном сне, все еще доносился голос…

Я оглядел комнату. На одном из стульев я заметил газету. Оторвав от нее кусочек, подсунул его в щель под дверью. Бегом вернувшись на кухню, принялся рыться в посудном шкафу. В четвертом ящичке мне посчастливилось найти маленькие плоскогубцы. С их помощью я подтолкнул ключ так, чтобы он выпал. Он упал на газету.

Очень осторожно я втянул его внутрь.

В это время голос в трубке умолк и послышались короткие гудки. Я положил трубку на место. Затем отпер дверь и вышел в полутемный коридор.

Долорес лежала у лифта лицом вниз. Ее серое дорожное пальто задралось вверх, а красивые длинные ноги были раскинуты.

Так мог лежать только труп, и я похолодел, взглянув на нее. С полминуты я стоял на пороге и смотрел на нее, потом вернулся в гостиную, выключил свет и закрыл дверь.

Медленно, слыша свое хриплое дыхание, я пошел по коридору к тому месту, где она лежала.

Подойдя, я склонился над ней. Ее лицо было отвернуто от меня, но я разглядел кровь у нее в волосах. Я знал, что она мертва, но должен был удостовериться. Взяв ее за плечо, я повернул ее на спину.

Кто- то точным ударом в висок проломил ей череп. Удар был, очевидно, очень сильным, и смерть наступила сразу.

Закрыв глаза, я попытался побороть подступившую тошноту. Прошло несколько секунд, прежде чем я смог снова на нее посмотреть.

Я сунул руку в карман ее пальто, но пяти тысяч уже, конечно, не было, так же как и ее чемодана.

Я выпрямился. Достав платок, вытер лицо и ладони и пошел прочь. В голову мне пришла паническая мысль о том, что если кто-то увидит меня рядом с ней, то обязательно подумает, что это я ее убил.

С единственной мыслью поскорее выбраться из этого дома и уехать от него как можно дальше, прежде чем ее найдут, я начал спускаться по лестнице.

На середине второго пролета я вдруг увидел, что снизу навстречу мне поднимается какая-то девушка.