Читаем Жена полностью

Почти за каждым парнем тогда чувствовалась попытка меня купить. Сейчас я понимаю, что это глупость. Парни просто хотели сделать мне приятное. Но я строго пресекала такие вещи, хотя часто они предлагали то кофточку, то часики, то сотовый телефон или какие-то иные «подарки». Я отказывалась их принимать, считая, что это будет меня к чему-то обязывать. И, как понимаю, расчет большинства мужчин был именно на это. В конце концов, если мне нужен был новый телефон, я нашла бы способ купить его самостоятельно, не будучи при этом обязанной никому, кроме самой себя. Я считала и считаю, что любимый человек – это не тот, кто будет тебя содержать и опекать, а тот, с кем ты будешь чувствовать себя целостной и счастливой. Да, подарки – это приятный способ проявить внимание и заботу. Но если мой муж чего-то не может или не хочет мне дать – о’кей, не вопрос, я заработаю на это сама или мы сделаем это вместе.

Как я уже говорила, уход отца нанес мне сильную травму, степень которой маленький ребенок осознать не в силах. Но именно в эту полученную рану начинают попадать плохие семена, которые затем вырастают в сомнения и комплексы. Выкорчевывать их приходится уже в зрелом возрасте с неимоверными усилиями. Потеря отца находила отражение в самых разных сферах. Так, еще будучи подростком, я поняла, что меня совершенно не интересуют мальчики-сверстники. Меня тянуло к мужчинам, которые были старше меня. Не знаю, может быть, так из глубин подсознания напоминала о себе маленькая девочка, недополучившая отцовской любви и внимания. И хотя я довольно быстро приучила себя к самостоятельности, я понимаю, что всегда старалась найти в мужчине какую-то опору, какую-то прочность.

Мой первый молодой человек был старше меня на три года. Сейчас это и разницей-то не считается. Но для молодой девочки, только вчера окончившей школу, это был огромный разрыв. Тем более что я была первокурсницей, а он предпринимателем, уже успевшим крепко встать на ноги. Для нашего приграничного региона вообще была типична эта схема «купи-продай», поэтому бизнесом разной степени серьезности занимался здесь если не каждый второй, то третий точно. И вот с одним из таких парней я начала встречаться. Не могу сказать, что я в него влюбилась, но меня подкупила его взрослость и самостоятельность в сравнении с его ровесниками. Парень он был хороший, очень «прикладной». Человек-ремесленник. Зарабатывал достаточно хорошо и у девушек пользовался популярностью. Как говорили некоторые мои подруги, не особо скрывая зависть: «Повезло же тебе, Катя, сразу такого мужика отхватить. За ним, как за каменной стеной, теперь будешь». И они были правы насчет стены – довольно скоро я поняла, что в этих стенах мне становится тесно.

Мой мужчина, несмотря на молодость, был весьма обстоятельным и имел уж слишком серьезные взгляды на жизнь и планы на меня. Была в этом всем какая-то неестественность. Словно старика заперли в теле юноши. Я видела, что его устраивают и его дело, и уровень достатка, и то, как сложилась его еще только начинающаяся жизнь. Ему не надо было большего. С каждым днем я все отчетливее ощущала пропасть между нами. Нас не связывали общие интересы, оказалось, что нам особо не о чем разговаривать. При этом мой молодой человек уже решил, что я буду его женой, и видел меня хранительницей домашнего очага, которая трепетно и смиренно сидит дома и ждет возвращения своего ненаглядного мужа, чтобы потом весь вечер сидеть возле него, хлопотать и обслуживать, почитая это за высшую радость и смысл жизни. Может быть, для кого-то это и есть счастье. Но точно не для меня, и уж точно не в те годы. Я была молода, я стояла во главе огромной компании веселых подружек, я хотела чувствовать жизнь, ее ритм и динамику. Я хотела сполна ощутить это безграничное и безумное чувство свободы и молодости, доступное нам лишь на очень ограниченном отрезке времени. Между домостроем и личной свободой я, не задумываясь, выбрала второе – и мы расстались.