Читаем Жемчужина императора полностью

– Люди дважды должны подумать, прежде чем выдвигать такие нелепые обвинения! – раздраженно воскликнул господин Куан.

– Я бы не стал огульно называть их нелепыми, – неожиданно сурово заметил судья. – На самом деле у меня есть причины подозревать, что преступник, которого мы ищем, – тот самый маньяк, о котором пишут в письме.

Откинувшись в кресле, судья Ди наблюдал за тремя мужчинами, сидящими напротив. При свете свечи их лица выглядели напряженными. Хорошее настроение вмиг сошло с них.

Судья спокойно изучал комнату. Старшина Хун устроился за чайным столиком в углу. Он сидел неподвижно, не мигая смотрел на пламя маленькой свечки на подносе. Большая часть комнаты была в полумраке. В воздухе висел тяжелый запах нагара от свечей, расположенных на стене.

Какое-то время судья Ди своим молчанием словно специально накалял обстановку. Он осторожно повернул голову и взглянул на дверь. Это была самая темная часть комнаты, судья только смог различить, что из-под двери пробивается полоска света. Если бы кто-то стоял с той стороны и подслушивал, ему бы пришлось приоткрыть дверь. Судья дал ему для этого достаточно времени. Он подумал, что интуиция подвела его. Значит, теперь все внимание надо уделить испуганным мужчинам, сидящим напротив.

– Только что я сказал, – возобновил разговор судья, – что преступник – маньяк. Да, опасный маньяк. Я пришел к такому выводу, потому что…

Он замолчал на середине фразы. Ему показалось, что он услышал скрип открываемой двери. Он быстро обернулся. Ничего, кроме полоски света из-под двери, судья не увидел. Должно быть, уши обманули его. Он откашлялся и продолжил:

– Мне кажется, что сейчас я совершенно четко знаю, кто преступник. Я понял это, когда он допустил курьезную ошибку.

Судья заметил, что Ку стал ерзать на стуле. Доктор Пэн пристально смотрел на судью, его тонкие губы были крепко сжаты. Налившийся синевой кровоподтек резко контрастировал с бледностью его лица. Куан лучше всех владел собой: он изобразил на лице выражение вежливого интереса.

– Любого человека, который хладнокровно совершает убийство, – продолжил судья Ди ледяным тоном, – можно считать ненормальным. А если мотивом является извращенная похоть, тогда такого человека можно считать сумасшедшим. У такой личности кошмарная жизнь. Он должен притворяться, что ведет нормальный образ жизни, ему приходится сдерживать в себе безумные желания. Осужденные преступники такого типа в своих признаниях описывали все это. Они в деталях рассказывали об отчаянной борьбе, которую приходится вести, чтобы восстановить умственное равновесие. У них были галлюцинации. Силы тьмы постоянно мучили их, к ним приходили призраки их жертв. Я помню одно дело, где…

Он замолчал и прислушался. Сейчас судья был уверен, что слышал, как захлопнулась дверь. Уголком глаза он заметил в темноте какое-то движение между дверью и полками с коллекцией древностей. Кто-то вошел в комнату. Такую возможность он не учел. Он предполагал, что неизвестный просто распахнет дверь, чтобы слышать разговор в библиотеке. По расчетам судьи, этот человек должен был выдать себя позже, намного позже. Но теперь ничего не поделаешь. Ему придется продолжать беседу.

– Когда я допрашивал того убийцу, он мне признался, что каждую ночь у него в спальне появлялась отрубленная рука убитой и расчлененной им женщины. Эта рука ползала по его груди, пытаясь задушить его. Он…

– Это, должно быть, был сон! – выпалил доктор Пэн.

– Как знать! – возразил судья Ди. – Могу добавить, что тот мужчина был найден задушенным у себя в камере в ночь перед казнью. Конечно, я доложил начальству, что это самоубийство, совершенное из-за страха и угрызений совести. А может, так и было. С другой стороны…

Он покачал головой в сомнении и несколько минут гладил свою длинную бороду. Затем судья вновь заговорил:

– Так или иначе, теперь понятно, почему в нашем случае убийца совершил ошибку. Я думаю, он сделал промах, когда разбудил силы, которые лучше было бы не трогать. Убийство Тон Мая могло ублажить Белую богиню. Оно напомнило ей о старых временах, когда юношам перерезали вены на алтаре у ее ног, а затем орошали кровью мраморную статую. Но убийство Янтарь, женщины (как известно, богиня была покровительницей слабого пола), да еще поблизости от ее священной рощи – это было вызовом, насмешкой, которую она не простила. – Судья замолчал, пожал плечами и продолжал: – Как бы то ни было, у меня есть доказательство, что убийца сделал ошибку, которую можно объяснить только провалом памяти. Он необыкновенно умный человек, но он, по-видимому, совершенно забыл, что на месте преступления он…

– Какого преступления? – хрипло спросил господин Ку. Он быстро взглянул на доктора и Куана, затем, заикаясь, произнес: – Пожалуйста, извините меня… меня за то, что перебил вас. Но… я хочу напомнить, что было четыре убийства, верно?

– Верно, – сухо ответил судья Ди.

Раздался далекий раскат грома.

– Нельзя поддаваться влиянию погоды, господин Ку, – заметил Куан Минь. Он хотел ободрить Ку, но его голос прозвучал неестественно резко в полной тишине.