Читаем Желтый бес. полностью

Удивительно, но при слове «золото» Антон сразу успокоился. Вспомнил, зачем  вообще сюда шли и от этого сумятица мыслей прекратилась. В конце концов, они - грабители могил. Такое отношение к «делу» упрощает жизнь и снимает все вопросы. Когда воры забираются в чужую квартиру, они не мучаются вопросами – а кто тут живет? А честным ли трудом заработано имущество? А не забираю ли я последнее? Законодательство тоже, кстати, не задается подобными вопросами. Ему все равно, отобрали последние деньги у старухи, которая прошла войну, а потом гнула спину на заводе железобетонных изделий или угнали яхту у миллиардера. Одну из дюжины. Важна рыночная стоимость отчужденного имущества и только.

Антон обратил внимание, что земля под ногами твердая, нет следов людей, не видно колеи. Мимо нескончаемой чередой тянутся каменные заборы, за которыми клубится тьма. Стены домов глядят на людей серыми бельмами. Резким контрастом выглядят  прямоугольники дверей. Они распахнуты, в проемы видны мощеные камнем дворы. Дома лишены окон, плоские крыши похожи обрубки, которые остаются после удара острым клинком. Воздух чист и лишен жизни, как поздняя осень на заброшенном кладбище. Шаги двух человек звучат четко, как бывает в абсолютной тишине. Тихо эхо повторяет топот. Желтые лучи фонарей скользят по стенам, растворяются вдали, словно сумрак поглощает чужеродный свет.

Перед зданием, похожим на храм, раскинулся обширный пустырь. На земле валяются осколки тех самых мерцающих кристаллов, что растут из потолка. Отсюда видна только лицевая часть храма, само строение скрыто в толще спрессованной земли. Окна заменяют отверстия в стенах, вместо дверей полукруглый вход, в которые может проехать два всадника в ряд. Под сводами тихо, царит полумрак. Вдоль стен расставлены светильники из обожженной глины. У противоположной от входа стены установлены плоские камни, похожие на надгробия, рядом деревянные столы, на которых расположены глиняные горшки и кувшинчики разных форм и размеров.

Сергей спокойно вошел в храм, по-хозяйски огляделся.

- Так, это столы для потрошения, рядом посуда для хранения внутренностей, тазы с раствором для бальзамирования … все верно! – воскликнул он, - это храм, в котором жрецы готовили мертвых для загробного существования. Только вот стены исписаны чудными закорючками. Ну, рисунки понятны любому.

Свет кристаллов слаб и можно только приблизительно догадываться, что именно изображено на стенах. Наверно, комиксы о разделке трупов и последующей обработке. Антон приблизился. Пальцы коснулись кувшина. От неловкого движения край отваливается, сухой стук черепка звучит в мертвой тишине, словно внезапный выстрел. Антон невольно вздрагивает, отступает на шаг. Кувшин пуст, если не считать какой-то подозрительной бурой лепешки на дне.

- А где золото? – хрипло спрашивает. – Или чем тут расплачивались?

- Надо подумать, - ответил  Сергей, пожимая плечами. – Может, там?

Ткнул пальцем в сторону узкой лестницы, которая вырублена в стене и в полумраке почти не видна. Наверху темнеет прямоугольник входа. Антон молча идет к лестнице, поднимается по ступеням. Наверху раздается стук, словно открылась невидимая дверь, слышны шаркающие шаги. Антон замирает на месте, но в дверном проеме никто не появился. Шум шагов пропадает так же внезапно, как и возник.

- Блин, чувак! У нас даже палки с собой нет, - сдавленным голосом произнес Антон.

Помещение храма в эту минуту кажется особенно мрачным, даже зловещим. Тишина угнетает, хочется услышать хоть  какой нибудь знакомый звук, только бы не эта гробовая тишина.

- Идем, что ли? – неуверенно спросил Сергей. Ему тоже не по себе, но жадность пересиливает и он шагает по лестнице. Тусклый свет фонарей освещает потрескавшиеся стены, на изломах появляются черные тени и медленно ползут следом. Наверху напарники останавливаются. От маленькой площадки начинается узкий коридор, вырубленный в каменном массиве. Антон всмотрелся и с удивлением понял, что это тот же самый ракушечник, которым выложен проход сверху, от шахты с плетеными кольцами опор. Материал мягкий, легко поддающийся обработке, но достаточно прочный, чтобы в пещере можно было чувствовать себя в безопасности. К тому же потолок древние «шахтеры» сделали сводом, что увеличивает жесткость конструкции. Стены сплошь испещрены странными знаками, в углах приютилась паутина.

- Там дальше комнаты, - прошептал Антон.

- Вижу, - ответил Сергей, - и темно, как в погребе.