Читаем Железное испытание полностью

— Всё не совсем так. — Тамара сложила руки на коленях в явном раздражении. — Враг был великим магом — возможно, самым лучшим, — но он сошёл с ума. Он хотел жить вечно и возрождать мёртвых. Поэтому его назвали Врагом Смерти — он пытался одолеть саму смерть. Он начал притягивать в мир хаос, помещать силу пустоты в животных... и даже в людей. Когда частица пустоты оказывалась в человеке, он превращался в чудовище, лишённое рассудка.

Солнце уже почти полностью село, и лишь у самой кромки горизонта виднелись красные и золотые разводы, показывавшие, что ночь опустилась совсем недавно. Автобус ехал вперёд, в темноту, и Кэлл мог рассмотреть на небосклоне всё больше и больше звёзд. Он замечал лишь размытые очертания леса, мимо которого они проезжали — мальчик видел лишь лиственную тьму и камни.

— Наверное, этим он сейчас и занимается, — сказал Джаспер. — Притаился и ждёт, как бы нарушить Договор.

— Он был не единственным Макари своего поколения, — продолжила Тамара, словно рассказывая историю, которую знала наизусть, или произносила речь, которую слышала много раз. — Был еще один маг. Она была нашей заступницей, и её звали Верити Торрес. Верити была чуть старше нас с вами, но она была очень смелой и возглавляла сражения против Врага. Перевес был на нашей стороне, — глаза Тамары сверкали, когда она рассказывала о Верити. — Но потом Враг совершил самый подлый поступок, который только можно придумать. — Она снова понизила голос, чтобы Мастера точно её не услышали. — Все знали, что приближается великая битва. Наша сторона, добрые маги, спрятала свои семьи и детей в отдалённой пещере, чтобы их не взяли в заложники. Враг узнал её местоположение и направился не на поле боя, а в пещеру, где убил всех, кто там находился.

— Он предполагал, что убить их не составит труда, — добавила Селия тихим голосом, включаясь в беседу. Видимо, и она не раз слышала эту историю. — В пещере были только дети, старики и матери с младенцами. Они пытались дать ему отпор, даже убили нескольких Одержимых, но у них не хватило сил уничтожить самого Врага. В конце концов, все они умерли, а он скрылся. Резня была настолько ужасной, что Совет предложил Врагу перемирие, которое тот принял.

Повисла тишина, пронизанная страхом.

— И никто из хороших магов не выжил? — поинтересовался Дрю.

— В школе пони никто не умирает, — пробормотал себе под нос Кэлл. Сейчас он даже обрадовался, что у него не было денег на еду, потому что иначе его бы точно вырвало. Он знал, что его мама умерла. Он даже знал, что она умерла в битве. Но раньше мальчик никогда не слышал подробностей.

— Что? — с ледяной яростью задала ему вопрос Тамара. — Что ты сказал?

— Ничего, — Кэлл откинулся на спинку, скрестив на груди руки. Судя по её выражению лица, он зашёл слишком далеко.

— Невероятно. Твоя мама умерла в Ледяной расправе, а ты шутишь о её жертве. Ты ведешь себя так, словно во всём виноваты маги, а не Враг.

Кэлл покраснел и отвёл взгляд. Ему было стыдно за сказанные слова, но он также злился, потому что он должен был знать все эти вещи, верно? Отец должен был рассказать ему об этом. Но не рассказал.

— Если твоя мама умерла в расправе, где был ты? — спросила Селия, явно пытаясь примирить ребят. Цветок на её заколке всё ещё был помят после падения на Испытании, а один из лепестков был обожжён.

— В больнице, — ответил Кэллум. — Я родился с больной ногой, и мне тогда делали операцию. Наверное, ей стоило остаться в больничном зале ожидания, даже если там был ужасный кофе.

Так бывало всегда, когда он был расстроен: он словно не мог контролировать свой язык.

— Ты настоящая свинья, — ядовито процедила Тамара. Она больше не казалась холодной и отстранённой, как на Испытании. Её глаза пылали гневом. — В Магистериуме половина детей из магических семей потеряла в Расправе родных. Если и дальше будешь так говорить, кто-то утопит тебя в подземном пруду, и никто не станет сожалеть о твоей смерти, включая меня.

— Тамара, — сказал Аарон. — Мы будем учиться у одного Мастера. Отстань от него. У него умерла мама. Он может чувствовать на этот счёт всё, что хочет.

— Моя двоюродная бабушка тоже была там, — призналась Селия. — Мои родители постоянно говорят о ней, но я не знала её лично. Я на тебя не злюсь, Кэлл. Очень жаль, что такое случилось с нами обоими. И со всеми ними.

— А я вот злюсь, — подал голос мальчик, сидевший сзади. Кэллу казалось, что его звали Раф. Мальчик был высокого роста, с копной кудрявых тёмных волос. На нём была майка с ухмыляющимся черепом, который светился салатовым в приглушенном свете автобуса.

Кэлл почувствовал себя ещё хуже. Он уже собирался извиниться перед Селией и Рафом, когда Тамара повернулась к Аарону и гневно заявила:

— Но ему словно нет дела. Они же были героями.

— А вот и нет, — выпалил Кэлл, прежде чем Аарон успел ей ответить. — Они были жертвами. Их убили из-за магии, и никто не может этого исправить. Даже ваш Враг Смерти, не так ли?

Ребята в шоке замолчали. Даже те, кто разговаривал в других частях автобуса, повернули головы и уставились на Кэлла.