Читаем Желчный Ангел полностью

Вадим засел за диссертацию на тему «Современные эндоскопические транспапиллярные и экстракорпоральные вмешательства в лечении осложненного холедохолитиаза». Вечерами корпел за компьютером, а днем все чаще выступал на всевозможных съездах, конгрессах и форумах, куда был заявлен руководством больницы. В интернете замелькали его фотографии, главврач даже тиснул Казаченко экспертом в пару передач на федеральных каналах.

Вадим, как и раньше, крутился белкой в колесе, с той лишь разницей, что колесо стало гигантским, богато украшенным аттракционом, а белка – холеной, упитанной, с пушистым хвостом и бриллиантовым перстнем на пальце.

В перерыве между симпозиумами и операциями Вадик думал о Маргарите. Теперь он мог, не смущаясь, предложить ухаживание вип-уровня, соответствующее мраморной плитке возле ее кабинета. Но в лифте она почему-то не попадалась, а записаться на психологический прием, как Марго в свое время предлагала, было неловко. Пациентом он себя не чувствовал, в помощи не нуждался, проблем не наблюдал. Разве странным образом долго выздоравливали пациенты после операций, но это было не в ее компетенции. Просто позвонить и пригласить в ресторан – стеснялся. Да и времени не было. Мечтал о какой-нибудь спонтанной встрече. И встреча – о радость! – случилась.

В одно и то же время в двух залах выставочного центра проходили конференции хирургов-эндоскопистов и психологов. Организаторы устроили несколько общих перерывов, во время которых и тех и других приглашали на кофе-брейк. Из правых дверей к столикам с кофе и бутербродами стекались психологи – в основном женщины, в большинстве незамужние. Из левых дверей – хирурги, в основном мужчины, в большинстве женатые. Соотношение одиноких дам и занятых кавалеров в отдельно взятой комнате отражало картину на всей европейской части земного шара. Картину тревожную, несправедливую, омытую горькими женскими слезами и едкой слюной мужского превосходства. За шведским столом повелительницы душ стреляли глазами в знатоков человеческого ливера. Последние позволяли собой любоваться, пихая в рот бутерброды перед очередной затяжной сессией.

Набрав закусок, Вадик подошел к столу, облепленному врачами, как пирог мухами. Протиснулся, поставил бумажную тарелку поверх остальных и впихнул чашку кофе в узкий просвет между приборами и посудой.

– Простите, – раздвинул он коллег, – совсем некуда встать.

– Ничего-ничего, присоединяйтесь. – Доктора прижались другу к другу еще плотнее, продолжая жевать.

– Прекрасный у вас был доклад, без воды, по существу, – обратился к Вадиму седой породистый профессор. – Всегда видно, оперирует человек или просто языком мелет.

– Флагодафю, – пробубнил Казаченко набитым ртом.

– О боже, что за дива! – Вспыхнувшими глазами профессор показал на кого-то за спиной Вадима. – Бывают же такие сбалансированные экземпляры.

Весь стол повернулся по направлению взгляда профессора и зацокал языками. Вадик тоже захотел обернуться, но чувство голода взяло верх над любопытством, и он, улучив момент, укоренил свою тарелку с чашкой на столе, растолкав соседние.

– Она идет сюда! – засуетилась компания. – Ух какая! Леди в красном…

Вадим еще яростнее заработал челюстями, пытаясь использовать всеобщее замешательство, чтобы успеть запихать в рот побольше.

– У вас хороший аппетит, – прозвучал сзади знакомый насмешливый голос. – Надо же, как далеко от лифта нас свела судьба!

– Мафгафита… – Вадим мучительно проглатывал ком еды в попытке освободить рот. – Фот так фстфеча!

Хирург поперхнулся и закашлялся, а профессор, наметанным взглядом оценив ситуацию, тут же начал бить его по спине.

– Сударыня, уступаю вам место для комфортного разговора, – лебезил перед Марго старый ловелас, наяривая кулаком по пиджаку хирурга.

– Как мило. – Маргарита пристроила свою чашку кофе. – Спасибо за понимание!

– Пойдемте, коллеги. – Профессор ловко разогнал компанию, похватавшую напоследок свои тарелки. – Молодым людям надо пообщаться.

– Не таким уж и молодым, – подмигнула Марго Вадиму, утирающему салфеткой рот.

– Ну, все познается в сравнении, – улыбнулся хирург. – До его седин нам еще лет тридцать пять.

– Вы сегодня докладчик или так, слушатель? – поинтересовалась Маргарита.

– Уже обо всем доложил в первом отделении. Оставшееся время буду слушать.

– И о чем же говорит ваш брат на конференциях?

– Ну, я, например, – о возможности транспапиллярных вмешательств в диагностике патологий панкреато-билиарной зоны, – как первоклашка отчитался Вадим.

– Так вы врач? – удивилась Марго.

– Хирург. А что вас так удивило?

– Никогда бы не подумала. Вы больше похожи… на маркетолога, какого-нибудь среднего менеджера, офисный планктон, в общем.

– Так плохо выгляжу?

– Заурядно, не ухоженно, – не боясь обидеть, заявила красавица.

– Ну так некому за мной ухаживать, – признался Вадим.

– Намекаете, чтобы я за это взялась? – Маргарита отхлебывала остывающий кофе, оставляя на краешке чашки коралловую помаду.

– Это предел моих мечтаний. – У хирурга закружилась голова от того, как все стремительно складывалось.