Читаем Желанное рабство полностью

И что же теперь? Завтрашний день не сулит ничего, кроме тревог и печали. Как она скажет перед алтарем «да», если она не уверена в будущем муже?

— Я не смогу жить во лжи! — прошептала она, и слезы заструились у нее по липу. — Я не могу выйти за тебя, Данте!

Спустя девять часов, после двух автобусных пересадок, после того как она попрощалась с мамой и Клео, Лейла села на борт водяного такси, курсирующего между материком и островом Фернандо.

Неожиданно впереди из темноты вырос остров — призрачный холм, усеянный редкими огнями. Воздух был свеж, море гладким как стекло, и лишь катер оставлял за собой длинные пенные следы.

— Почти приплыли, мисс. — Рулевой сбросил газ и взял левее. — Вон огонек... Вон там, видите, в ста ярдах правее порта? Это и есть причал Флетчеров.

Утро казалось уже далеким прошлым. Она рано покинула дом, по дороге заехала к Данте, а от него отправилась в ювелирный магазин и в банк. Когда она наконец вернулась домой, мать и Клео ждали ее у дверей, мучаясь неизвестностью.

— Лейла, дорогая, — воскликнула мать, делая шаг навстречу. — Когда мы принесли тебе завтрак в постель, а комната оказалась пуста, мы не знали, что и подумать. Правда, Клео? Мы тут с ума сходили!

— Ладно, — примирительно сказала Клео. — У нее своя голова на плечах... Я говорила тебе, Сандра, что я предвидела крестовые хлопоты. Посмотри теперь на девочку и не смей надо мной смеяться, когда я говорю, что карты не лгут!

— Что случилось, Лейла? — с тревогой спросила мать. — Где ты пропадала?

— У Данте.

— Деточка! Это же ужасная примета: видеться с женихом до порога церкви в день венчания! — Мать вцепилась в перила.

— Свадьбы не будет, — отрезала Лейла, тут же пожалев, что не сообщила новость как-нибудь потактичней. — Данте для меня больше не существует!

— Вот вам и гром среди ясного неба. Я же говорила! — протянула Клео.

Но Сандра как будто не хотела понимать происходящего.

— Конечно, свадьба будет, — заявила она. — Уже двадцать минут одиннадцатого, через час тебе надо быть в церкви. Перестань ломать комедию и марш причесываться! Пусть все умрут от зависти, когда увидят тебя в подвенечном платье!

— Ты что, не понимаешь, мама? Я не выхожу замуж! Ни сегодня, ни вообще.

— Но, дорогая, как же так? Ты должна! Гости уже собираются в церкви...

— Боюсь, что они будут разочарованы, — сказала она, входя в дом, чтобы прекратить этот разговор.

— Ты сошла с ума! — кинула ей в спину Сандра, в ужасе заламывая руки.

— Нет, напротив, я пришла в себя.

С рассеянной улыбкой Лейла села за стол на веранде и принялась намазывать маслом холодный тост. Впервые за последнюю неделю она ела с удовольствием.

— Дорогая, ты несправедлива к Данте. Не могу представить, чтобы он поступил с тобой так, как ты собираешься поступить с ним.

— Есть обстоятельства, мама, которые помешают ему просто так заполучить меня и потащить к алтарю.

Мать в изумлении опустилась в кресло.

— Что заставило тебя разлюбить его так скоро? Я-то надеялась, что у вас любовь до гроба, как было у нас с отцом.

— Я люблю его. Но, ты не понимаешь... Это любовь на всю жизнь, но при чем здесь брак? Ты ведь сама не сразу вышла за отца.

— Так-то оно так, но сколько косых взглядов нам пришлось вынести...

— Теперь это уже не имеет значения. Ты никогда не задумывалась, почему он, оставаясь рядом, постоянно отворачивался от твоих проблем, оставляя тебя один на один с ними?

— Ему было тяжело, Лейла. И он стыдился своей слабости. Вдали от меня он умер сломленным человеком.

— Он был трусом, мама.

— Постыдись, Лейла! Как можно такое говорить об отце?

— Все мужчины одинаковы. И Данте не лучше других, — ответила Лейла. — Если я дам этому человеку обет перед Господом в вечной любви, верности и послушании, это будет для меня выбором между одним из зол.

— Не повторяй моих ошибок, — сказала Клео.

— Что ты можешь понимать в таких делах, Клео? Ты же не любила никогда, ты типичная старая дева!

Пропустив мимо ушей выходку Лейлы, Клео продолжила спокойным голосом:

— Я любила однажды, но этот джентльмен не оценил мои чувства. Если Лейла думает так же насчет Данте, пусть поступает, как считает нужным...

Сандра, которая, казалось, рассеянно наблюдала за мухой на столе, вдруг взорвалась:

— Вздор! Лейла, дорогая, одумайся, еще не поздно. Один телефонный звонок, и все уладится!

— Нет, мама.

— Данте — человек с положением. Если его так унизят перед родными и друзьями, он не скоро простит.

— Но если я сейчас передумаю, я себе никогда не прощу!

— А что будет с детьми? Моя хорошая, неужели ты хочешь, чтобы они выросли, не зная отца?

Прежде чем ответить, Лейла намазала еще один тост. Ей пришла в голову фантазия сделать бутерброд из вафли и селедки. Или намазать ежевичным вареньем маринованный огурчик.

— Будет хуже, если они вырастут посреди разлада и скандалов. А так и будет, если я выйду замуж сейчас. Данте не годится на роль мужа.

— Но он же любит тебя!

— Да. — Взгляд Лейлы затуманился. — Пусть идет своим путем. Он сильный, он сможет. Беда в том, мама, что даже слишком сильный и не особенно во мне нуждается. Одной моей любви недостаточно, чтобы удержать его надолго.